Многогранники любви - Наталья Андреевна Букрина
– Светлана Павловна, может, она у Принца? – шепотом предположила девочка.
– Он же все время на сцене!
Где-то совсем рядом прозвучали первые аккорды вальса.
– Вика, марш на бал! – опомнилась учительница. – Мы найдем туфельку и в нужный момент подбросим ее на лестницу, будто ты обронила. Или нет, после вальса, во время диалога Короля с Мачехой, подойди поближе к занавесу – я передам тебе башмачок.
Она схватила девочку за плечи и с силой вытолкнула в свет софитов. «Милая Золушка, разрешите пригласить вас на танец!» – заикаясь от волнения, протянул ей руку вспотевший от волнения Принц.
В это время за кулисами появился забавный дуэт – стройная, одетая с иголочки молодящаяся брюнетка – директор школы и низкорослый колобок-плотник – прихрамывающий старик в заношенном до дыр техническом халате. Не обращая внимания на суету, пара сосредоточенно обсуждала течь в потолке.
– Любовь Витальевна, беда! – едва не сбила с ног руководительницу юная коллега. – Спектакль под угрозой срыва – пропала туфелька.
– Я как в воду глядела! – схватилась за сердце директриса. – Вас же предупреждали: не спускайте глаз с этой не такой уж дешевой безделушки! Между прочим, – чешский хрусталь! Причем, собственность не кого-нибудь, а заведующей гороно! Что прикажете делать? В зале весь цвет народного образования и телевидение! У меня уже и интервью взяли. Представляете, если эта история получит огласку и дойдет до широкой общественности?! Господи, и куда только мог запропаститься этот дурацкий башмак?
– Понятия не имею! Только что был тут, – едва слышно пролепетала наставница, с надеждой заглядывая под стул. – Может, кто-то из детей спрятал?
– А если стащил?! Или не дай бог разбил?! – не на шутку испугалась начальница и, глядя на плотника, умоляюще скрестила руки: – Виктор Петрович, выручайте! Моя репутация в ваших руках!
Старик со знанием дела невозмутимо изучил женские ноги и степенно уточнил, у кого из присутствующих самый маленький размер обуви. Старшеклассница догадливо сняла небольшую туфельку и протянула ее умельцу.
– Делов-то! Оберну фольгой – и хоть в пляс! – заковылял к выходу Петрович.
– И что за наказание эти дети? – буравя взглядом потолок, взмолилась директриса, вслушиваясь в действие на сцене. – Вот и вальс уже закончился. Что делать-то? Кошмар!
Из-за шторы, приволакивая ногу, выплыл плотник с элегантной серебристой туфелькой в руках. Любовь Витальевна бросилась ему навстречу, любуясь рукотворным дивом, и на радостях перекрестилась. «Спасибо, Виктор Петрович! Такой башмачок все разглядят даже из последнего ряда. В который раз убеждаюсь, что вы у нас «палочка-выручалочка». Расчувствовавшись, она крепко обняла мужчину. Тот стыдливо попятился. Светлана Павловна буквально выхватила из директорских рук долгожданный реквизит и бросилась к занавесу, где ее уже поджидала перепуганная Золушка. Насильно втолкнув в ладошку девочки туфельку, она потребовала: «Вика, теряй эту – другой все равно не будет». Глаза юной исполнительницы наполнились слезами. Сердце наблюдающего за ней поклонника едва не выскочило из груди. Вадик хлопнул себя кулаком по лбу и сорвался с места. Примчавшись в класс, он заметил между стеной и партой притаившуюся толстушку. Сосредоточенно пыхтя, она что-то заталкивала в свой и без того переполненный ранец.
– Ковригина, верни башмак! – в волнении потребовал мальчуган.
– А это видел? – в запале девочка поднесла к лицу правозащитника кукиш и рванула рюкзачок на себя. – Я должна была играть Золушку, а не твоя Лаврикова! Я лучше!
– Нет, она лучше! – заартачился Вадим, пытаясь отобрать заветный трофей.
– Тили-тили тесто жених и невеста! – с вызовом завопила Ковригина. – Отпусти!
Завязалась борьба. Каждая из сторон, не желая уступать, тянула добычу на себя. Наконец, одна из лямок лопнула. Портфель рухнул на пол, из него вывалилась хрустальная туфелька и, грохнувшись о паркет, превратилась в груду осколков. Несколько секунд длилась немая сцена. Похитительница первой пришла в себя и испуганно ойкнула. Растирая по щекам слезы, ее визави опустился на колени и дрожащими руками принялся осторожно собирать стекляшки. Из актового зала донесся взрыв аплодисментов, прерываемый криками «Браво!» и «Бис!», после чего тишину коридора нарушил топот бегущих ног. Ковригина схватила свои пожитки и была такова. Юный заступник в растерянности застыл возле того, что еще мгновением назад было хрустальным чудом, и беззвучно зарыдал. В ту же минуту в класс ворвалась радостная труппа во главе с ликующей учительницей. Заметив остатки разбитой туфельки и замершего возле них одноклассника, они словно воды в рот набрали. Воцарилась зловещая тишина.
– Что ты наделал, Липатов?! – грозно призвала к совести «хулигана» педагог.
Из-за ее спины показалась голова Лавриковой, на густых ресницах которой повисли крупные слезинки. Губы девочки дрожали от обиды.
– Вадик, – тихо всхлипнула она, – ты – предатель…
– Вика, – попытался разъяснить ситуацию паренек, – я только хотел тебе помочь…
– Дурак! – заткнув уши, завопила разъяренная прима, гневно топая ногами.
Днем позже она вместе со Светланой Павловной дежурила у входа в больничную палату. Молодой врач, придержав учительницу за локоть, тактично напомнил:
– Не более пяти минут. У паренька сильный стресс. Он пока молчит, но, думаю, речевая функция в ближайшее время восстановится. Положительные эмоции ему не повредят, но о времени забывать не стоит. Кто пойдет? – уточнил он. – Вы или эта леди?
– Она, – кивнула на Вику классная руководительница.
– Ясно, – улыбнулся медик. – Дама сердца?
В знак согласия педагог кивнула. В волнении покусывая губы, Лаврикова осторожно заглянула в палату. Вадик лежал на кровати и безучастно смотрел в потолок. При виде одноклассницы он встрепенулся. На щеках больного заиграл румянец, появилось робкое подобие улыбки. Силясь что-то сказать, он с трудом приподнялся. Гостья приложила палец к своим очаровательным губкам, осторожно приблизилась к кровати и вложила в дрожащую ладонь мученика огромный апельсин.
– Угощайся, – примостилась на краешке матраса Вика, хлопая пушистыми ресницами. – Ты меня прости, пожалуйста. Я ведь ничего не знала про Ковригину.
Доблестный рыцарь светился от счастья, наслаждаясь каждым мгновением присутствия небожительницы. Лаврикова кокетливо опустила глаза и легонько сжала холодные пальцы воздыхателя. Тот зарделся от удовольствия.
– Спасибо тебе, Вадик, за помощь. Я не хотела тебя обидеть.
– Я подарю тебе другую туфельку, еще лучше, – хрипло пообещал он сквозь слезы.
– Заговорил! – обрадовано воскликнула подглядывающая в щель Светлана Павловна.
Врач недоверчиво прислушался и, улыбаясь, выставил вверх большой палец…
Вадим ловко поймал сползающий башмачок и чему-то улыбнулся. Нервно покусывая губы, продавщицы досадливо переглянулись.
