Измена. Неправильная сказка - Елена Гром
— Я не могу.
— Ты рискуешь Камилой, ты рискуешь вторым ребенком. Что у тебя в мозгах.
— Ты можешь не орать на меня, у меня давление скачет.
— Я… — он резко сдувается. Делает паузу. Вези ее к нам. У меня предложение для нее есть.
— Какое?
— Вези к нам, ничего страшного я не сделаю.
— Точно.
— Ань, я тебя хоть раз пальцем тронул?
— Ну было.
— Аня!
— Да еду я! Ты гулял с Яшей? Он не наделал делов.
— Погулял я с волосатой скотиной, давай домой, говорю, — отключается он, тут же сбрасывая мне серию гневных сообщений. Может конечно Катю не стоит к нам везти, но если у Кости есть преложение. Просто за этот год я уже пятый раз ее спасаю. Где она таких мужиков то берет, что выбить ей мозги хотят.
— А к вам зачем?
— Чай попьем. Да и Костя что — то предложить хочет?
— Пойти второй женой? Я готова.
Мы смеемся, только вот мне не смешно. Я все еще чувствую ответственность перед ней, но по сути общаться мы давно перестали.
Мы доезжаем до нашей квартиры. Мы купили ее совсем недавно, я заранее спроектировала ремонт. И детских, и кухню.
— На пороге квартиры нас встречает Костя, и судя по его взгляду, он еле сдерживается, чтобы не заорать.
— Привет, Кость. Давно не виделись.
Костя помогает мне раздеться. Берет Камилку на руки, стягивая с нее шапку.
— Папа, Лева меня песенке научил!
— Иди, покажи Леве игрушки, — она раздевается, кивает и убегает. Лева коротко здоровается с Костей и проходит мимо в комнату Камилы.
Пока я разливаю чай, то слушаю воркование Кати. Этот флирт меня совсем не напрягает. Я давно замечаю, что Костя даже не реагирует на других женщин. Улыбается, может пожать руку, но смотрит словно сквозь них. Это и радует, и беспокоит. Вдруг и на меня он когда-нибудь будет смотреть вот так сквозь.
— Ой, я так давно у вас не была. Это новая люстра, да?
— Да, бери чай, Кать.
— Спасибо, Анют. Ты всегда меня выручаешь. Я бы наверное уже умерла, если бы не ты.
Костя бросает на меня ядовитый взгляд, а я фыркаю. Ну вот такая она. Мне она вон сколько раз помогала.
— Можно в туалет? — спрашивает Катя и с улыбкой поднимается. За пять лет она совсем сдала. Да, подать себя она еще умеет, но выглядит довольно дешево.
Она уходит, а Костя ко мне наклоняется
— Я тебя высеку сегодня. Какого хрена ты опять за ней поперлась.
— Ее бил мужчина! Тебе ли не знать, что это мой личный триггер.
— Хуйню не неси. Ты задумывалась, почему она находит именно таких мужиков? Или почему каждый ее бьет. И бьет ли. Ты не думала, что ей удобно жить за наш счет некоторое время.
— Тебе что денег жалко?
— На эту шлюху жалко, я лучше на детей их потрачу.
— Тогда я отдам ей свои.
— Ань, ты не рациональна. Ты не видишь какая она. Была и стала.
— Людей надо уметь прощать. Тебя же я простила.
— А простила бы новую измену.
— Нет конечно!
— Так почему ты раз за разом помогаешь Кате.
— Она не виновата.
— Она виновата. Я позвонил Саше. Помнишь его?
— Ублюдка, который избил ее при собственном ребенке?
— Она изменила ему с его отцом.
— Это не повод бить женщину.
— А потом пришла его шантажировать. И ребенок оказался не Сашин, а отцовский. Мать умерла от сердечного приступа, а отец запил. Ты все еще считаешь, что это не повод?
Я моргаю, не веря ушам.
— Может он соврал?
— Даже я со своей фантазией такого не придумаю.
— Ну не могу же я ее послать?!
— Меня посылать тебе прекрасно удавалось.
— Ну ты сравнил конечно.
— В общем я хочу позвонить Саше, чтобы он забрал пацана.
— Что? Леву? В деревню? Он ему не нужен!
— Ей он не нужен тем более, — продолжает шипеть Костя. — давай ее отправим в другую страну. Она там найдет пристанище.
— Это жестоко!
— А мы спросим. И ты сама убедишься, что она спокойно променяет ребенка на красивую жизнь заграницей.
— И кто будет оплачивать ей эту красивую жизнь?
— Саша готов. Он хочет этого пацана. Да и я помогу.
— Костя!
— Я хочу сделать все, чтобы эта особа больше не появлялась в нашем доме. Чтобы ты не каталась на машине в темноте беременная на восьмом месяце.
Он встает резко, раздраженный на взводе. Я лишь опускаю лицо в ладони, не веря, что Катя так могла поступить. Хотя верю, потому что она не раз еще по юности заговаривала об отце Саши. Неужели она лишь подбиралась к старшему?
Катя появляется спустя минуты три, садится, допивая свой чай.
— Так что ты предложить хотел, Кость? Спать уже охота. Гостевую же можно занять.
Я ничего не отвечаю, отворачиваюсь к окну, чувствуя нервный дискомфорт в груди. Я знала какая она, но после возвращения к Косте я стала больше верить людям. Но почему — то забыла, что если человек хочет исправиться, он что — то для этого делает.
— Не, спать ты сегодня тут не будешь. У меня другое предложение. Не хочешь на курорт слетать?
Я поворачиваюсь к Косте, а он пинает меня под столом, мол помолчи.
— На курорт? — ее глаза загораются. Я никогда ей не рассказываю про наши отпуска. Потому что стоило раз заикнуться, как она просится со мной. Вроде как будет за детьми следить, зачем мы берем с собой маму Кости.
— Да, В Турцию. Паспорт же у тебя есть?
— Есть. Просто неожиданно. А вы с Левой посидите.
— Конечно. Аня на все готова, чтобы ты была счастлива.
Я бросаю в Костю недовольный взгляд, но он даже не смотрит на меня. Все его внимание занимает Катя. Светящаяся как стоваттная лампочка.
— Эм, а когда?
— Да прямо сейчас тебя заберут и доставят в аэропорт.
— Так быстро? — вскидывает она, очень неуверенно. Мнется, переступает с ноги на ногу. Смотрит в сторону спален, где слышны голоса детей.
— Так быстро. Ну что, готова?
— А на сколько?
— Тут только тебе решать. За Леву не волнуйся.
— Да чего мне волноваться, я вам доверяю, — она кидается мне на шею, обнимает, благодарит, а я даже сказать двух слов не могу. Только смотрю, как Костя берет сумку Кати, как она, даже не прощаясь с сыном, выходит за дверь. На нашем доме есть вертолетная площадка. Это было обязательным условием для проживания.
Костя возвращается минут через двадцать, а я уже убираю
