Мой спаситель... или погибель - Ирина Семендеева
32. Рухнувшие мечты и надежды
Ночь прошла в глубоких раздумьях. Я толком не сомкнула глаз, каждый раз мысли о Максе не давали покоя. Понимаю, что наговорила ему много лишнего, но обида и злость была выше высоких чувств. Конечно, я люблю Макса, со всеми его недостатками. Сердце ведь не прикажешь! Но всё же эмоциональное переживание меня угнетало. Одна часть голоса говорила… кричало, выдалбливая сознание, словно тяжёлым молотом:
Что ты делаешь?
Остановись… не будь дурой!
Ты любишь его вопреки всему!
Обрушиваясь воплем в самое сердце, тем самым причиняя невыносимую боль. Лишая дыхания. Выталкивая слёзы с сокрушительной ломотой и терзанием души, так остро, что я не могла себе найти места. Хотелось спрятаться, скрыться в тёмное, глубокое ущелье, заставить себя не слышать собственного стенание голоса, будто оно было мне чуждо.
А другая часть, осознано, уверенно и чёрство говорила:
Его любовь основана только на месте и лжи.
Нельзя прощать!
Одна ложь потянет за собой другую, и так будет происходить дальше и дальше… пока полностью не сожжет твою любовь дотла.
Осознай это и прими.
После станет легче.
Время лечит!
Ещё слова Демида, подливали масло в огонь. Требуя вспомнить о чудовищном поступке Макса. Неужели есть ещё что-то, оставшейся в потайном уголке моего сознания? И от этой мысли мне было ещё страшнее.
Я должна заставить себя прислушаться к здравому смыслу.
Уходя, уходи и не оборачивайся!
Эту ночь мы ночевали раздельно. Так было правильно. Не стоит усугублять и так напряжённые отношения. Макс был внизу в гостиной, спал на диване, а я в нашей комнате. После нашего неприятного разговора мы не пересекались.
А когда настало утро. Я чувствовала себя разбитой и выжитой, словно из меня выкачали всю кровь и проехались тяжёлым катком множество раз, не оставив и долю для сил и эмоций.
Как заставить себя встать?
Взглянуть снова Максу в глаза и провести ещё долгий период вместе, по пути домой?
Не знаю.
Но я должна.
Мысль о горячо любимых маме и папе, которые потеряли свою дочь на целый год. Очень тревожило меня. Почему они меня не искали? А может, искали, просто не там?
Пора вернуться и закрыть эту главу полных тайн и загадок, окончательно. И вернуть свою потерянную жизнь.
Открыв глаза, я услышала льющуюся воду в ванной комнате и понимаю, что Макс принимает душ. Не хочу давать лишнего повода, для очередных всплесков чувств и решаю занять следующую душевую, в комнате, где Надя и Кирилл спали.
Наспех приведя себя в порядок, спустилась вниз. Пора заварить кофе и что ни будь перекусить перед отъездом.
Во входную дверь интенсивно постучали.
На долю секунд я была ошеломлена, неожиданным гостем, гадая, кто в такое раннее время мог нас посетить. Не думаю, что это полиция. Всё было в руках Демида, и если бы он хотел, нас давно бы схватили. Всё же решилась открыть.
— Коваль Лика Анатольевна? — спросил молодой парень в одежде курьера.
— Да.
— Это вам, — он вручил мне жёлтый конверт, на ощупь массивный и удлинённый.
— Что это?
— Посмотрите сейчас... Это важно, — быстро проговорил он, указывая взглядом на конверт.
Я покосилась позади себя, убедившись, что Макс ещё не вернулся, и вскрыв конверт вытащила телефон. Вопросительно взглянула на курьера, не понимая, что происходит. Парень аккуратно взял его, и разблокировав быстро всучил в мои забинтованные руки.
— Смотрите.
Я кинула взгляд на дисплей, до сих пор не понимая, что он от меня хочет. Видео кодировалось прошлогодними новостями, что вызвало у меня озадаченность.
— … Как бы это не прискорбно звучало, но мы спешим сообщить очередные страшные события с места событий, — знакомое лицо девушки с чёрными как смоль волосами, говорила на дисплеи телефона, находясь на дорожном шоссе. — Напомню, что полгода назад в Москве. От неразделённой любви между нашей коллегой, журналисткой Коваль Ликой Анатольевны и Россо Максимом Дмитриевичем, прекрасным и честным полицейским, 6-ого управления полицейского участка, отделении по борьбе с организованной преступностью. Произошло драматическое и душераздирающее событие… Лика Коваль познакомилась с братом-близнецом, также работающем в 6-ом управлении полиции, Россо Демидом Дмитриевичем, и они полюбили друг друга. Их прекрасные и нежные отношения, наши коллеги наблюдали в течении нескольких недель. Но Россо Максим, вмешался в их отношения, одержимо полюбив девушку брата и, завидуя его счастью, отправил в командировку вместо себя, конечно, заняв место брата на пять месяцев, прекрасно обыгрывая его роль. По возвращению с командировки Демид Россо, раскрыл своего брата на глазах Коваль Лики, после чего, у… не состоявшихся влюблённых произошёл серьёзный конфликт. Лика Коваль не простила Максима Россо за его обман и подмену. В связи с чем, несчастный влюблённый не смог справиться с разрывающей тоской и болью. Решив жестоко отомстить объекту своей страсти, Максим Россо похитил в начале октября супругов Коваль Светлану и Анатолия, являющимися, родителями Лики и работающими в суде города Москвы. А затем хладнокровно убив на глазах возлюбленной… Сейчас эти страшные кадры на ваших глазах…
Я почувствовала, как от последних слов этой журналистки земля ушла из-под ног… Мучительный вопль вышел откуда-то изнутри, и я в ужасе прикрыла рот ладонью. Зрачки широко расширились. Кадры показывали, где со стороны было снято, как цинично стреляют в пожилых мужчину и женщину. Я с дрожью в коленках смотрю на испуганные взгляды своих мамы и папы и их падающие тела, а напротив Макс с вытянутым пистолетом в руках…
И я понимаю, что этот жуткий момент я уже видела, в своём воспоминание, когда мы ехали за Надей, где Демид держал её в бордели. Только теперь, вереница воспоминаний стала чётче и, к моему сожалению, ярче.
«… Макс стоит в кожаной куртки, кинув на меня жёсткий, проницательный взгляд. Свинцовые тучи, нависшие над нами, порывисто опрокидывают большое количество проливного дождя… А он, вытянув руку перед собой, решительно сжимает пистолет в руке. Напротив, с испуганным, молящим взглядом стояли мама и папа.
— Ма-а-ак-сс! Не на-до! Про-о-шу те-бя-я! — надрываю я горло. Слёзы градом текут по щекам, нещадно пронзая болью, сливаясь с дождём и разрывая сердце от отчаяния. — Я бу-ду с тобой!
— Поздно, любовь моя! — леденяще отчеканивает он и прицеливается на самое дорогое в моей жизни.
— Максим, остановись. Что же ты делаешь?
Слышу я растерянный голос папы, он пытается прикрыть маму своей грудью.
— Простите! Я просто хотел её любви… — зловеще прошептал он, поведя плечами.
Я изо всех
