(не) измена, (не) развод - Евгения Серпента
Но черт с ним, с Егором. Неприятно, но не смертельно. Больше меня беспокоило то, что с Максом дело не шевелилось. Я даже рядом с Леонидом не чувствовала себя полностью в безопасности. А если уезжала с ним, оставляя Марусю с мамой, переживала уже за них. Как Макс нашел меня в первый раз, так же мог найти снова. И вряд ли какое-то уголовное дело его остановило бы.
- Да что там можно расследовать? – доставала я Лешку. – Все ведь ясно.
- Лер, успокойся, - терпеливо отвечал он. – Даже самые простые дела редко попадают в суд в установленный срок.
- Установленный срок – это сколько?
- По идее, не больше двух месяцев после возбуждения уголовного дела, но могут продлить и до года. А по особо сложным и опасным делам даже больше. Потом либо закрывают, либо передают в суд. Слить Тёмыч не даст, а вот ускорить – это не в его силах.
- А суд? Сколько по времени?
- Максимум через месяц после обвинительного заключения, если суд присяжных. Если нет, то через две недели. Но это до старта. А для самого процесса временных лимитов нет. Иногда по мелким делам бывает такое, что за время суда истекает срок давности.
- Прекрасно! – Тут я едва сдерживала слезы. – Просто замечательно!
- Спокойно!
Он обнимал меня, и…
И мне правда становилось спокойнее. Почему-то я чувствовала себя с ним в большей безопасности, чем даже с Леонидом. Пока не случилось то, чего я боялась не меньше, чем новой встречи с Максом.
Из Саратова сообщили, что Лешкин брат пропал.
Глава 58
- В каком смысле пропал? – не поняла я.
- А в таком. – Лешка закрыл глаза и стиснул ладонями виски. – Утром ушел из дома и все. На работу не пришел, вечером домой не вернулся. По своим документам билеты ни на поезд, ни на самолет не покупал. Но кто ему помешает добыть левые? Опыт есть, связи наверняка тоже. Или на худой конец автостопом уехать.
- И что теперь?
- А что теперь? – поморщился он. – Ты в курсе, каково это: знать, что вокруг тебя плавает акула, но ты ее не видишь. Только тут еще противнее, потому что это родной брат. Я все время думаю, как Сергей Витальевич четко сформулировал: семейная грязь. Предельно четко.
Если бы только противнее! Страшнее – вот что еще. Человек, который заказал убийство родного отца и подставил брата-близнеца, а потом отсидел за это десять лет, ни перед чем не остановится. И никакая тревожная кнопка тут не поможет. Охрана? У их отца тоже была охрана. Надеяться, что задержат где-то по пути? Ну да, надейся, надейся.
Нервы, конечно, были ни к черту. Постоянно мерещилось, что кто-то на меня смотрит, и не только на улице, но и дома. Уже и не знала, то ли Макс, то ли этот долбаный братик Дима. А один раз кошмар приснился. Как будто просыпаюсь, рядом Лешка лежит весь в крови, а надо мной стоит с ножом… еще один – точно такой же. Проснулась – на самом деле проснулась, - и Лешка никак не мог меня успокоить.
Вот так люди и сходят с ума.
Но прошла неделя, еще одна, и напряжение немного спало. Потому что устаешь бояться. Да и по Максу дело наконец ушло в суд. Дату, правда, еще не назначили, но Артем обещал проследить, чтобы не затягивали.
- А может, он просто уехал туда, где его никто не знает? – Я пыталась успокоить то ли Лешку, то ли себя. Наверно, больше себя. – Сюда-то уж за две недели точно добрался бы.
- Лер, если накручивать себя, то можно свихнуться, - тяжело вздыхал он. – А если успокаивать, то можно расслабиться. Слишком расслабиться.
- Ну да, расслабишься тут. Я по ночам верчусь, как младенец с гипертонусом, улечься никак не могу. Хочется встряхнуться всей тушкой, как мокрая собака.
Интернет намекнул, что это симптом генерализованного тревожного расстройства. Мол, с этим – к доктору.
Какой к хренам доктор? Доктор не устранит причины. Даже если Макса и посадят, останется еще Дима. И мысль о том, что Макс тоже выйдет. Причем не через десять лет, а намного раньше. Артем хоть и говорил, что по этой статье потолок пять лет, но я понимала, что столько вряд ли получится.
Ну а чтобы жизнь совсем не казалась медом, нам подкинули на неделю Саньку. Ну то есть не нам, конечно, Лешке, но получилось, что и мне заодно.
- Лер, тут такое дело… - сказал он, глядя куда-то за мое плечо. – Бывшая едет в Иркутск на похороны отца. Ее муж в больнице, Саньку оставить не с кем. С собой его туда тащить не вариант. Попросила взять себе. Не хочу тебя грузить, и так проблем хватает. Можешь пока у родителей пожить.
- Или тебе просто не хочется, чтобы твой ребенок со мной знакомился? – съядовитничала я.
- Чего ты несешь-то? – возмутился Лешка.
- Да нет, не в том смысле. – Я постаралась снять пену. – Расскажет маме, что у тебя какая-то тетка с ребенком живет. Чтобы потом сложностей не было. Я так поняла, у вас и без того терки по его общению с тобой.
- Ну вот видишь, если что-то приперло, то все терки сразу выключаются. Лер, мне, конечно, было бы проще, если бы он с тобой побыл, если мне зашибись куда-то надо, но это уж как ты. Не хочу каких-то жертв.
- Леш, это не жертва. Ты моего ребенка принял, и я тебе за это очень благодарна. А я постараюсь принять твоего.
На самом-то деле мне было здорово страшно. Маруська-то еще младенец, а это уже взрослый парень, шестой год. Скоро в школу. И я – какая-то незнакомая тетка, которая претендует на его папу. Как все сложится? Неделя – это не так уж и мало,
