Опасная для Босса - Tommy Glub
Целую его — нежно, благодарно, вкладывая всю любовь. Он отвечает с той же нежностью, руки бережно обнимают, словно я хрустальная.
— Уже твоя. Навсегда. Стой! Так ты из-за моей мамы решил?
— Нет! — он усмехается. — Я решил это давно… Но думал, ты откажешь и боялся…
— Боялся? — я прыснула от смеха. — Ты сейчас серьезно?
— Серьезно. Я серьезно боюсь тебя потерять.
За окнами загораются огни ночного города. А мы сидим вдвоем — точнее, уже втроем — в нашем доме, планируем будущее. Кольцо на пальце ловит отблески огней, напоминает — это не сон.
— Имя уже придумала? — спрашивает он, не отпуская руку с живота. Поглаживает, словно уже чувствует малыша.
— Никита, там еще размером с горошину! Шесть недель всего!
— И что? Пусть привыкает, что папа рядом. Что папа любит. Защитит.
— А если девочка?
— Особенно если девочка. Буду охранять от всех парней. Никаких свиданий до тридцати лет.
— Никита! — возмущаюсь, но смеюсь. — Мне всего двадцать три. А ты до тридцати…
— Что? Я серьезно. Никаких парней до тридцати лет. А лучше до сорока. Знаю я этих парней, сам таким был.
Смеюсь до слез, до икоты. Он целует висок, скулу, щеку, уголок губ, сами губы. Каждый поцелуй как обещание.
— Люблю тебя, — шепчет в губы. — Безумно. До потери пульса.
— И я тебя люблю. Больше жизни.
Лазанья остыла окончательно, сыр застыл. Но это неважно. Совсем неважно. Важно только то, что мы вместе. Что у меня на пальце обручальное кольцо — тяжелое, настоящее. Что внутри меня растет наше чудо — пока крошечное, но уже любимое. Что впереди — целая жизнь.
Наша жизнь.
