(не) измена, (не) развод - Евгения Серпента
Осмотрев все и попросив разрешения, Аня переставила несколько книг и фигулек на полках, передвинула кофейный столик, по-другому подвязала шторы. Стало еще лучше. Она сделала десятки три фотографий на навороченную зеркалку, после чего мы сели пить кофе.
Я никак не могла до конца поверить, что эта невероятная гостиная – моя. Казалось, будто пришла куда-то в гости, сижу и завидую. Абсолютно ничего не осталось от нашей с Егором спальни. Ни намека.
Мужчины ушли на кухню. Сказали, что на минутку, и пропали. Я примерно представляла, о чем они могут разговаривать, и это мне не слишком нравилось. В смысле, тема разговора и его необходимость.
Когда Аня с Артемом ушли, Лешка потащил меня в гостиную, шлепнулся на диван и потянул к себе.
- Ну что, обновим диванчик?
- Леш! – Я вывернулась и посмотрела на него в упор.
- Да все нормально, Лера, - поморщился он. – Просто я узнал, что особый контроль с Димки сняли. То есть надзор на месте, а контроль самый обычный. Ну отмечаться раз в месяц в полиции, участковый должен заходить, но не более того. Никто за выполнением правил не следит.
- То есть он может запросто купить билет и уехать?
- Фактически да. Если случайно не проверят документы и не пробьют по базам, то прокатит. Тёмкины связи не сработали. Пойдем выше.
- Выше – это куда?
- Отец Темыча – Сергей Малиновский, вице-губернатор.
- Ого! – присвистнула я.
Фамилия мне, конечно, ничего не сказала, но вице-губер – это вам не баран чихал.
- Курирует в числе прочего комитет по вопросам законности, правопорядка и безопасности. Не хотелось его дергать, но… пришлось. Конечно, это все может быть просто тупой паранойей, но я не могу рисковать. Ради тебя и Маруси.
Хотя все было мутно, я не могла не отметить то, что он упомянул Марусю. Что до паранойи… у каждого из нас была своя война. И свои основания, довольно веские, чтобы воспринимать происходящее всерьез, а не как киноэкшен.
Отец Артема действительно нажал на какие-то рычаги, и особый контроль вернули. Успокоило ли это меня? Немного. На полшишечки. Не больше, чем то, что Макс за полтора месяца, которые я прожила у родителей, никак не обозначился. Пока сталкер жив, он всегда будет миной с часовым механизмом. Поэтому переезжать обратно было страшновато. Но я рискнула. Дав себе обещание, что при первом же намеке на опасность удеру со всех ног с Марусей в охапке.
Если смогу, конечно…
А может, попробовать снова напрячь всесильного папу Артема? Но это было бы уже совсем наглостью.
Обратный переезд занял меньше времени. У Лешки все получалось сноровисто и быстро. Все забрал, загрузил, перевез.
- Котька будет скучать, - вздохнула мама.
Я подозревала, что и Маруся тоже. Дома она без конца крутила головой и хныкала. Но не забирать же было кота, для родителей он как второй внук. Или даже первый, учитывая стаж.
В тот вечер Лешка остался у меня. Диван проявил себя с самой лучшей стороны, и как дневное обиталище, и как ночное. Причем ночное в обеих ипостасях: сексодрома и спального места. Ну да, Аня плохой вряд ли посоветовала бы.
Как же было здорово засыпать вместе! Сколько раз мы так спали? Всего ничего. На Новый год у него, у меня накануне переезда к родителям. И те несколько ночей в Токсово. Вспомнилось вдруг, как ломало после ухода Егора – именно по отсутствию вот этого тепла рядом, когда засыпала. Но с Лешкой и тут было не сравнить.
Потому что не только тепло, но и ощущение безопасности. Его так просто не опишешь. Оно или есть, или его нет. И оно становится особенно глубоким, когда опасность действительность существует. Где-то там, за периметром. Но не здесь, рядом с ним. И как можно не хотеть, чтобы так было всегда, каждый день и каждую ночь? Засыпать рядом и просыпаться.
Кто-то сказал: неважно, с кем засыпаешь рядом, важно, с кем просыпаешься.
Да, но… нет. Потому что важно и то и другое.
Глава 53
Я возвращалась с экскурсии почти бегом. Начало задержалось по техническим причинам: в Мариинском дворце не работала рамка на входе. Все сдвинулось, закончили на полчаса позже. А маме нужно было уходить. Уже подходя к дому, посмотрела на часы.
Нормально, успела.
Марусю я теперь кормила грудью только утром и на ночь. Ну иногда еще днем немного докармливала, если она намертво отказывалась есть кашу или пюре. Сейчас вот предстоял квест с мясным и овощным пюре. Мясо – да, на ура. Овощное – ни в какую, особенно чертово брокколи. Да еще научилась виртуозно плеваться. Приходилось коварно комбинировать.
Улыбаясь, я достала ключи, подошла к парадной. Кто-то догонял сзади. Я посторонилась, чтобы посмотреть: с незнакомыми мужчинами старалась не заходить. Обычно доставала телефон и делала вид, что набираю номер. Дожидалась какую-нибудь женщину, чтобы зайти вместе.
Черная куртка, низко опущенный на лицо капюшон худи. Черт знает кто это. Лучше пусть пройдет.
Вдруг стало темно и холодно, как будто солнце зашло за тучу. Желудок отреагировал едким спазмом раньше, чем сознание.
- Тихо, Лера! – Что-то тонкое и холодное коснулось шеи над шарфом. – Не вздумай орать.
Тошнота подкатила к горлу. Этот голос я слышала в черных ночных кошмарах.
- Ты сейчас будешь умничкой и поедешь со мной, правда? И будешь делать все, что я тебе скажу. Ты же не хочешь, чтобы с твоим ребенком что-то случилось? У тебя очень милая дочка, Лера. И шапочка у нее такая красивая. С зайчиком.
Он следил за мной. Наблюдал, как я гуляю с Марусей. Может, даже сегодня был здесь с утра и видел ее с мамой. Ждал меня.
- Макс, зачем тебе это? Столько лет прошло.
Я старалась говорить спокойно. Когда-то его страшно бесили любые возражения. Вряд ли с тех пор он стал более сдержанным.
- Зачем? – Лезвие сильнее надавило на кожу, еще не разрезая ее, но вот-вот. – Ты думала, что можно меня вот так кинуть? Сбежала тогда, сбежала сейчас. Думала, что не найду? От меня уходят тогда, когда я разрешаю, Лера. А тебе я не разрешал.
Да он конкретный псих! Не просто сталкер, а маньяк!
Неужели никого нет рядом? Обычно в это время всегда полно народу: мамки гуляют с детьми, пенсионеры делают моцион или вылазки за продуктами. Хотя чем мне
