Непреодолимое желание влюбиться в своего врага - Бриджитт Найтли

Он сумел переключиться, когда зашел в «Очко». Ему нужно было оставаться начеку и не думать о Фейрим.

Озрик время от времени посещал «Очко», один из тех отвратительных притонов, которые так полезны в его работе, но в целом довольно тихий, если не считать нескольких из ряда вон выходящих случаев. Паб был небольшим и обладал особым ароматом и очарованием. Пожелтевшая плитка на стенах придавала ему сходство то ли с цехом скотобойни, то ли с мужским туалетом. За барной стойкой могли бы с комфортом (стоя) разместиться чуть меньше двух посетителей. На стене за стойкой были расклеены порнографические картинки, на случай, как предположил Озрик, если кому-то из посетителей захочется помастурбировать, пока ему наливают пинту.

Над баром висела табличка с надписью КАННИБАЛИЗМ ЗАПРЕЩЕН.

Озрик в капюшоне, маске, закрывающей половину лица, и затемненных очках отлично вписался в толпу: большинство посетителей скрывали лица под капюшонами и производили зловещее впечатление. Он заказал себе пинту и отошел к угловому столику, который был отличным наблюдательным пунктом.

Озрик следил за появлением и исчезновением посетителей. В такого рода пабах у каждого завсегдатая было какое-нибудь прозвище, и Озрик теперь знал каждого, слушая, как они приветствовали друг друга с разной степенью доброжелательности: Обоссанный Перри, Перхоть, Строитель Стив, Пахучий Тестер, Ловкий Плут.

Озрику приходилось делить столик с восхитительным компаньоном по прозвищу Однозубый, который пыхтел в усы и прихлебывал напиток, который он загадочно называл «Лонг-Джусом» и от которого пахло чистой камфорой, полученной от перегонки скипидара. Озрик заподозрил, что он один из тех, кто выбрал Темный Путь, потому что он был в перчатках, и, возможно, даже мог оказаться Командором, потому что в его одеянии присутствовало слишком много фиолетового.

Осведомитель Озрика посоветовал ему найти человека с татуировкой волка на шее. Озрик заметил нужного ему человека за одним из столиков, над которым тот склонился, болтая с двумя неприглядными типами. Он курил сигару с омерзительным запахом и, когда откинулся назад и потянулся, продемонстрировал живот с татуировкой «Осторожно: Опасность Удушья» и стрелкой, которая указывала на его пенис.

Очаровательно.

У Озрика был простой план: проследить за Опасностью Удушья, когда тот выйдет из паба, затащить его на крышу, расспросить о Лебедином камне и убить, если он окажется бесполезен.

Его план нарушило появление двух девушек: одна была в красном, другая – в голубом. Платье той, что была в красном, состояло из ажурной сетки, лишь в знак уважения к приличиям соски она прикрыла накладками в форме сердечек. Та, что в голубом, была высокой, не с такой пышной грудью, но с более пышными бедрами, в высоких сапогах и едва заметной юбке, на задней части которой красовалась надпись: «Давай попрыгаем». Девушки остановились поболтать с мадам Мифл, которая уютно устроилась у двери в своем инвалидном кресле.

– О-о-о. – Однозубый подтолкнул Озрика локтем. – Девушку в красном зовут Керис. Ну какая ж красотка! Видел пару ее фильмов в Синема. – Мощное дыхание Однозубого, когда тот заговорил, лишило Озрика верхнего слоя кожи. – Мифл обычно пасется в блатном заведении дальше по дороге. Че ж она тут забыла?

Однозубый не отрывал от девушки в красном обожающего взгляда и рассказывал Озрику о ее богатой фильмографии: «Смерть от тысячи шлюх» и «Большие сиськи – 4», – и о том, что ее грудь застрахована и что у каждой из ее грудей есть имя (слева направо – Мысли и Молитвы).

– Чет не узнаю вторую, – пыхтел Однозубый. – Новенькая, над’ знать. И, кстати, хорошенькая.

Новенькая девушка стояла чуть позади Керис. Ее волосы были частично спрятаны под тонким шарфом, а руки – под кружевными перчатками. Да, подумал Озрик, когда она повернулась в его сторону и он смог оценить ее скулы и форму губ, она хорошенькая. Его взгляд скользнул от верхней части ее сапожек к краю юбки. Хорошенькая девушка с соблазнительными (по его мнению) бедрами… как вдруг и шарф, и перчатки, и мелькнувшее перед ним лицо сложились в одну картинку, и он понял, на кого смотрит.

Он вцепился в кружку.

– Чет случилось? – спросил Однозубый.

– Черт, да это же… это … да все в порядке, – чуть не подавился Озрик.

Хвала богам, все отвлеклись на что-то более интересное. Без видимой причины Ловкий Плут разорвал свою рубашку и вызвал на драку Пахучего Тестера. Перхоть набросился на них обоих. Опасность Удушья и его компаньоны вылили свои напитки на головы дерущихся и тоже оказались втянуты в драку.

Озрик присоединился к Керис, мадам Мифл и чертовой Фейрим в уголке, где те поспешили спрятаться.

– Ну, привет, – сказал он Фейрим, подразумевая под этим «Вас убить мало».

Керис втиснулась между Озриком и Фейрим. Честно говоря, из Мыслей и Молитв получилась впечатляющая баррикада.

– Что вам нужно?

Озрик собирался послать Керис куда подальше, но обратил внимание, что мадам Мифл, возможно, и сидела в инвалидном кресле, но у нее имелась старинная сабля, которая в тот момент была направлена ему в пах.

– Из какого музея вы это украли? – поинтересовался Озрик.

Керис подвинулась поближе. Осознав, что ему угрожает одновременно удушение грудью и лишение самого важного, да еще и с использованием музейного экспоната, Озрик решил сменить тактику.

– Мне понравилась ваша новенькая, – сказал Озрик.

– Она сегодня ни с кем не пойдет, – ответила мадам Мифл. – Она только учится.

– Я хочу сначала поговорить с ней. Понять, получится ли у нас… э-э-э-э… найти общий язык.

Мадам Мифл и Керис повернулись к Фейрим, которая не спускала с Озрика испепеляющего взгляда. Тем не менее она кивнула в знак согласия.

– Что ж, полчаса разговора стоят три сотни тримс, – проинформировала Озрика мадам Мифл.

– Да это грабеж среди бела дня, – возмутился Озрик.

– Платите всю сумму вперед или уходите, – заявила мадам Мифл, зловеще бряцая саблей.

Озрик заплатил.

Керис и ее накладки на соски уступили ему дорогу.

– Будьте там, где мы вас можем видеть. И не прикасайтесь к ней.

Будто Озрик мечтал прикоснуться к самой назойливой, вечно сующей свой нос туда, куда не просят, и раздражающей Целительнице. Только если с целью убить ее, конечно.

И еще, Фейрим не имела права быть обладательницей таких соблазнительных бедер.

Озрик сквозь зубы процедил предложение подойти к барной стойке. Фейрим сдержанно кивнула.

Они скользнули вдоль стены, чтобы избежать драки, и протиснулись к барной стойке. Они развернулись спиной ко всем, кто находился в пабе, заняв идеальную позицию, чтобы их беседа никому не показалась бы недружелюбной.

Озрик заказал виски. Фейрим попросила