Жестокий Муж. Вернуть (Не) Любимую Жену - Анна Гур
— Ты звал меня, дедушка?!
— Да, родная, у меня для тебя новости… — ответил дед коротко и прошел к столу, не быстро, но я почувствовала, что он напряжен.
— Что-то случилось?! — спросила, ощущая, как все тело напрягается, а мой дед кивнул и проговорил уверенно:
— Да, родная. Присаживайся.
Дедушка взял со стола бумаги, прошелся по ним взглядом сквозь элегантные очки в золотой оправе, а затем бросил на меня не менее цепкий взгляд, задавая вопрос, от которого сердце мое зашлось в панике:
— Ты читала свой брачный договор, Агния?!
Глава 4
Так и тянет расхохотаться, потому что этот проклятый брачный договор я в глаза не видела!
Сжимаю пальцы в кулаки! Каждый раз, когда я вспоминаю про своего мужа, у меня все внутри переворачивается. И там живет не только обида и ярость, но еще и страх…
Вот именно. Страх. Потому что… я боюсь за свою крошку, боюсь того, что однажды Ветров может меня найти…
Но тот разговор с дедом заменил многое. Помню, как набралась духу и ответила честно, глядя Демьяну Борисовичу прямо в глаза:
— Я не имею ни малейшего понятия, что прописано в моем договоре.
Вот и сказала, а дед кивнул, как если бы даже не сомневался в моем ответе.
— Да. Так я и думал.
Вновь причмокнул губами в ожидании, что я еще скажу, а я не стала утаивать:
— Документ был составлен, как поняла, юристами Ветрова, его читал отец, хранил у себя в сейфе, а мне так и не показал!
— Разумно. А ты подписала не глядя?!
В голосе дедушки не было осуждения, не было оскорбления, лишь грусть какая-то.
Я просто кивнула.
— У меня не было выбора, дедушка, я просто… я была так глупа… это я сейчас понимаю… но… ведь какой ребенок будет подозревать отца в худшем, я… просто поверила… Папа сказал, что это для спасения семьи и… для моего же блага… уверял, что никогда не сделает ничего против меня…
По мере того как говорю, лицо деда превращается в какую-то каменную маску. Словно не он это, а восковая фигура с очень острым взглядом, который буквально вспарывает каждую мою клеточку, проходится оголенным лезвием, наносит порез…
— Шакал с извечной гнильцой… — выговаривает Демьян Борисович с каким-то омерзением и хлопает бумагами по столу. — Прочти ты этот документ, Агния, ты бы его никогда не подписала! — выдает с нажимом и поворачивается ко мне. — Ты девушка у меня умная и образованная. Я не буду тебе пересказывать, что именно там написано! Читай сама!
Я сглатываю ком, смотрю на листы на рабочем столе деда, как на ядовитых змей, которые вот-вот выйдут из спячки.
— Мне пришлось приложить немалые усилия, чтобы все это вскрыть. Документ подлинный. Попотели мои люди, чтобы доступ получить. Читай.
И я дрожащей рукой взяла документы и придвинула к себе, и по мере того, как я читала строчки, на моих глазах наворачивались слезы, которые текли ручьем, потому что… я для своего мужа и отца была только вещью, бесправным довеском, я смотрела на суммы, на договоренности, на все это и ощущала, как холодный пот струится по спине, как прилипает одежда к влажной коже, а затем я просто подняла глаза на деда и спросила сквозь пелену слез:
— Но как же так, дедушка?! Как такое может быть?! Я же… не вещь… я живой человек… человек…
— Я… понимаю, девочка моя… чувствую твою боль, как свою собственную, но… сейчас не про это. Учись видеть не проблемы и прошлое, а решение вопросов в своем настоящем.
— Что?! — вскинула брови, смотрела на деда в полном непонимании. — О чем ты?!
— Даты. Смотри на даты, Агния, — ответил дед и стукнул пальцами по пункту, в котором был прописан временной отрезок.
В голове словно щелкнуло, и… я вскинула глаза на деда:
— Два года… два года… дедушка… прошло два года… — выговариваю в полном шоке.
Демьян Борисович улыбается. Правда, улыбка эта какая-то холодная, будто бы обжигающая своим льдом, но направлена она не на меня, а явно адресуется отцу и Ветрову, потому что дедушка неожиданно ударяет пальцами по пункту и выдает с нажимом:
— Да. Агния. Согласно договору, два года истекло. По истечении этого срока твой брак с Ветровым признается расторгнутым…
— Дедушка… — выдаю с надеждой и хватаюсь за горло.
— Да, деточка, ты… свободна, радость моя…
Слезы катятся по моим щекам, я прикусываю губу, меня накрывает истерикой и чувством освобождения!
Ведь все это время я жила под гнетом! Со страхом, что муж меня найдет, что явится по мою душу, а он… может, он меня даже и не искал?!
Два года. Ровно столько отвел нам супружеской жизни Ветров. При этом подписал сам же этот договор, фактически пообещав мне свободу от себя в указанный срок.
Только радость моя не длится долго, спустя мгновение я спохватываюсь и вновь боюсь даже произнести слова, которые вертятся у меня на языке, но все равно произношу:
— А… как же моя доченька?! Она ведь… его дочь и… Игорь говорил, что он отнимет ее у меня… Ведь… Иришка… она же его…
Дед вновь улыбается, глядя на меня и подмигивает:
— Ты никогда не была нужна Игорю, Агния. Ты была довеском к сделке, а с твоим исчезновением, исходя из этого договора, Ветров получил все необходимые преференции. Твой побег развязал ему руки, и он сделал то, что собирался…
Дед выдает слова жестко, чуть хрипловато произносит, и сердце мое сжимается в страхе, когда я вижу лед в его светлых глазах. Демьян Борисович — действительно противоречивый человек, но именно ему я обязана своим спасением, именно он дал защиту и помог мне с Иришкой в самый сложный час, поэтому я смотрю на дедушку во все глаза и спрашиваю с каким-то затаенным страхом:
— Как ему помогло мое исчезновение?! А что… что собирался сделать Игорь?!
Дед пожимает плечами и подмигивает, когда отвечает совершенно серьезно:
— Твой побег развязал Ветрову руки. Больше не было гаранта сделки, а значит, и сделку он аннулировал. Твой побег развязал руки Игорю, потому что сбежала ты из дома твоего отца — недосмотр со стороны Ивана, а не Ветрова. Ну и… твой муж, чай, не дурак, он безжалостный бизнесмен, и исполнил свою изначальную цель.
— Какую?!
Дедушка медлит ровно мгновение, а затем с полным триумфом и чувством произносит слова, которые леденят
