В плену безумия - Катерина Пелевина
— Привет, Алён… — говорит, открывая дверь машины. — Готова?
— Да, — выдыхаю я, усаживаясь. — Хотя, кажется, нет.
Он смеётся, а я покрываюсь румянцем.
— Всё будет хорошо… Садись. Верь мне…
Мы едем до него, и я слушаю музыку, в очередной раз тайком рассматривая его профиль… его руки, сжимающие руль… Небрежную, но такую прекрасную причёску… Кудрявые русые волосы. Зелёные глаза. Мальчик — загляденье…
Он тормозит машину в элитном ЖК… И я тут же напрягаюсь, хотя подозревала что-то подобное…
— Выходи…
Глеб приглашает меня в дом… Мы заходим в лифт и поднимаемся куда-то высоко… пока я пытаюсь переварить…
— Вот моя квартира…
Дверь открывается, и я замираю прямо на пороге.
Простор, свет, безупречный порядок… Минимализм… Панорамные окна во всю стену, из которых виден город, как на ладони. Мебель — лаконичная, но каждая деталь кричит о деньгах: кожаные кресла, диван, стеклянный столик, картины, которые явно не из масс-маркета. Я вообще не представляю сколько всё это стоит… Боже…
Я стараюсь не таращиться, но глаза сами цепляются за детали… Мраморная столешница, кофемашина, которая, наверное, стоит как мой семестр в универе, ваза с одинокой веткой эвкалипта, пахнущей свежестью. Ощущение, что тут прямо с утра хорошенько поработал какой-то дизайнер…
— У тебя… красиво, — выдавливаю я, пытаясь скрыть неловкость.
Он улыбается, будто не замечает моего замешательства.
— Проходи. Чай? Кофе?
Я киваю, следую за ним на кухню… Ещё одно пространство, где каждый предмет говорит громче слов.
— Мяу, — слышу я со стороны и тут же вижу нового друга.
— Ой… Это он, да? Тот самый…
— Ага… Я его помыл немного… А-то он такой чухан был…
— Зато сейчас какой же красивый… И ты такой молодец…
Беру на руки котика, тискаю его, жалею… А он спрыгивает с меня, мол «достала» и убегает прочь. Надеюсь, что его хозяин так со мной не сделает… Не хочу показаться прилипалой… Но я его из-под земли потом достану…
— Ты чего? — спрашивает Глеб, взглянув на меня. А я улыбаюсь как дурочка…
Он включает кофемашину, поворачивается ко мне, и я, сама не зная зачем, спрашиваю:
— Так кто, говоришь, твои родители?
Он на секунду замирает. Потом легко, почти небрежно пожимает плечом:
— А я и не говорил…
Я сглатываю. Глупо. Слишком прямо.
— Это шутка, я знаю… Просто интересно… — добавляю я, пытаясь сгладить неловкость.
Он смотрит в окно. Голос становится тише:
— Были обычными людьми...
Я понимаю, что сказала что-то не то. Были?
— Извини… — шепчу я, чувствуя, как внутри всё сжимается. — Я не хотела…
— Всё нормально, — он поворачивается, но улыбка уже не та. — Сейчас не время об этом…
Он отворачивается, подходя к раковине, а я остаюсь стоять посреди этой безупречной комнаты, и мне вдруг становится холодно. Зачем? Зачем я спросила?! Блин… Ты дура, Алёна!
Я иду к нему... Он стоит спиной ко мне, плечи чуть напряжены. Я подхожу тихо, обнимаю его сзади, прижимаюсь лбом к тёплой ткани толстовки между лопаток.
— Глеб, прости… — шепчу я, проводя пальцами по его рукам. — Я не думала… Не хотела лезть в то, что тебе больно…
Он молчит секунду, и вдруг разворачивается. Его ладони ложатся на мои щёки, глаза тёмные, серьёзные. Бодает меня своим лбом, заставив смотреть глаза в глаза…
— Ты не виновата, — говорит он тихо. — Просто… это сложно.
Я тянусь к нему, целуя уголок рта, потом подбородок, потом… наконец губы. Он отвечает сразу, крепко, будто пытается стереть и мои извинения, и эту неловкость…
Мы целуемся, и мир снова сужается до нас… его дыхания, моих пальцев в его волосах, тепла его ладоней на моей спине. В один момент он приподнимает меня и усаживает перед собой, вклиниваясь между ног, как я видела в фильмах… Сама сейчас на месте главной героини… И, Боже, как же приятно вот так целоваться… От него пахнет свежестью и чем-то невероятно вкусным… Кардамон это или сандал… Я не сильна в ароматах, но ушки шевелятся от этого запаха…
— Останешься на ужин? — выдыхает медленно, но надсадно… поглаживая мой локоть.
— Да, — шепчу я. — Останусь…
Глава 5
Алёна Вишнякова
Мы готовим вместе. Он режет овощи, я мою зелень. Иногда наши руки случайно соприкасаются, и я ловлю его тёплые заинтересованные взгляды на себе…
— Ты умеешь жарить стейки? — спрашиваю я, наблюдая, как он ловко орудует ножом.
— Умею. Но сегодня будем есть пасту. Ты же любишь с томатами и базиликом?
Я улыбаюсь:
— Ты запомнил, что я говорила…
— Конечно. Я запоминаю всё, что ты говоришь.
Эти слова звучат просто, но в них что-то большее. Что-то, от чего сердце бьётся чаще… Мне просто приятно, что он такой внимательный. Что правильно расставляет акценты… И что я наконец могу назвать его всерьёз парнем мечты… Любой девушки… Он ещё и готовить умеет. Это же просто находка какая-то…
За ужином мы говорим обо всём подряд: о книгах, о музыке, о том, куда хотели бы поехать. Он рассказывает, как в детстве мечтал стать космонавтом, а я — как писала стихи в школьной тетради и прятала её под кроватью… Глупо, но… Я делюсь с ним тем, что обычно ношу в себе… Даже Аньке не всё рассказываю. А ему хочется… Будто чувствую в нём родную душу…
— Надо найти ту тетрадь, — смеётся он. — Прочитаем вместе…
— Ни за что! — я бросаю в него салфетку. — Это был ужас… Из разряда… На десятом этаже я стояла в неглиже…
Он ловит её, ржёт, и в этот момент я чувствую, что мне спокойно… Даже не стыдно. Просто прикольно находиться с ним рядом.
Даже если за его спиной… Даже если у него есть секреты, даже если его жизнь куда сложнее, чем кажется.
Потому что здесь и сейчас он со мной. И это главное.
И неожиданно Глеб предлагает мне ночёвку…
— Останешься? Обещаю быть паинькой. Не буду приставать. Просто… Посмотрим фильм, поболтаем. Если захочешь — ляжешь в спальне, я устроюсь на диване.
Я колеблюсь всего секунду. Но внутри меня греет мысль о том, что можно проснуться и увидеть его рядом. Ощутить его объятие… И эту магию с утра… Да, определенно, я хочу этого. Очень.
— Ладно, — киваю, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. — Но если нарушишь обещание — получишь подушкой по башке!
Он смеётся, и этот звук обнимает меня крепче любых слов.
Мы моем посуду вместе… Он передаёт тарелки, я протираю и ставлю в шкаф. Тут всё такое
