Измена. Я тебя (не) забуду - Алиса Лиман
— Вас реально только это беспокоит?!
Я в ужасе, в панике, в отчаянии. А все, о чем он думает, это секс?! Что он за животное такое!
— Почему же? — удивляет реакцией. — Нет, — бросает на меня взгляд. — Еще думаю, что ты мне сиденье испачкала.
— Да вы просто… чудовище! — дергаю ручку двери прямо на ходу, но она не поддается. — Выпустите меня немедленно! Я вам все равно без надобности, раз меня трахать не получится! И сиденье вам больше пачкать не буду!
— Да уже все равно химчистку делать. Так что оставайся. А насчет секса, — он пожимает своими огромными плечами, — придется просто подождать, когда можно будет.
— Ладно, я согласна! — воплю я. — Вообще на все согласна, только отвезите меня к врачу! Срочно. Умоляю вас. Может его еще можно спасти…
— Слушай, че ты так нервничаешь из-за этого? — безразлично говорит он. — Нужен тебе наследник этого упыря проблемного?
— При чем здесь упырь этот? — навзрыд. — Он мой! Мой малыш. Все что у меня осталось от моей развалившейся жизни.
— Ага, и еще компания и прочие богатства мужа, — поправляет меня мерзавец.
— При чем здесь это? Мне не нужно все это. Я вам все это отдам. Все, что захотите, только спасите его.
Он слишком долго отвлекается от дороги и таранит меня своим грозным взглядом:
— Вот бы все мамаши были такими как ты, дуреха. Чтобы из кожи вон за своих детей. Последнюю рубаху и кусок хлеба отдавали за них. Может тогда в мире не было бы таких уродов, как я, — он ухмыляется, но как-то тяжело, и снова переводит взгляд на дорогу. — Тебе если ребенок так сильно нужен, я могу заделать. Хочешь? Если с этим не сложится.
— Вы ужасный человек, — шепчу в шоке. — Речь о моем ребенке. Как можно вот так просто продавать жизни деток?
— А кто сказал, что я продаю? Я предлагаю взять в аренду.
— Чего?!
— Ну я тебе даю свою сперму, а ты рожаешь мне здорового наследника, — он до тошноты рассудителен в своем чудовищном плане. — Растишь, получаешь за это дивиденды. А потом отдаешь его мне, как приемника моего дела.
— Вы с ума сошли? — у меня волосы дыбом от его предложения. — Это же живое существо, а не товар! Да и я не собираюсь рожать от вас! Что еще за бред вообще?! Мне нужен мой ребенок! И нам больше никто не нужен будет!
— Поверь, он с тобой однажды не согласится. Ты можешь обеспечить ему всю дальнейшую жизнь. А можешь лишить всего. Решать тебе, девочка, — он делает паузу, будто всерьез заставляет меня задуматься над своим предложением. Но это же откровенный бред! — От кого ты предпочтешь родить при таком раскладе? От своего почти уже обанкротившегося упыря или от меня?
Вцепляюсь в его руку, все еще лежащую на моем бедре, мертвой хваткой:
— Немедленно отвезите меня к врачу! И хватит уже нести этот бред сумасшедшего. Потому что я вам клянусь… Если мой ребенок не выживет, то и я тоже!
Глава 6. Яна
Кажется он оценил серьезность моего настроя. Смерив меня тяжелым взглядом, отнимает у меня свою руку и достает из кармана телефон.
Звонит кому-то.
А я тем временем осознаю, что мы уже выехали за черту города. Значит в больницу он меня везти все же не намерен. Это пугает.
— Здаров, Лёв, — говорит он в трубку. — А подгони-ка ко мне домой нормального женского доктора. И пусть все необходимые приблуды с собой притащит.
Молчит, пока слушает ответ.
— Ага, да можешь хоть фургон. Найду где разместить. Мне надо наверняка понять, от меня будет киска беременеть, или там еще занято.
Меня распирает от бешенства и страха. Но покуда он хотя бы готов вызвать мне врача, то я предпочитаю помолчать.
— Да, знаю, что не собирался, — усмехается он в трубку, и опять на меня косится. — Но кажется нашел наконец подходящий инкубатор. Так что просуетись, брат. И чем быстрее, тем лучше. У нее тут это, типа месячные начались.
Он слушает своего этого Леву. Мрачнеет.
— Подожди-ка, — ставит телефон на громкую. — Повтори, что сейчас сказал.
— Я говорю, если обильное кровотечение началось на раннем сроке, то там уже без шансов. Это я тебе и без гинеколога сказать могу, — режет меня приговором мужской голос из динамика. — Да и потом, если тебе надо освободить почву, так сказать, то может нам как раз не спешить лучше.
У меня глаза готовы из орбит вывалиться. Я от слез задыхаюсь, а они все отъявленные мерзавцы и бандиты! Сволочи!
Я-то надеялась, что этого Мишу кто-то вразумить сможет, но похоже все его окружение с пулей в башке.
— Да нет, друг, — внезапно отвечает Миша. Даже неожиданно, что этот гад отказывается от предложения своего такого же отшибленного друга. — Грех на душу за такое ни мне, ни тебе не нужен. Мой монах бы не одобрил. А если там вакантно, значит сама судьба мне эту писечку подкинула.
— Какой еще монах, Миш? — удивляется Лев.
— А я тебе не говорил? Я же аскезу держал, по твоему совету. Монаха себе нашел, который проконсультирует.
— О, ну это ты красавчик, — отзывается трубка. — Я ж говорил, что это сильная штука. Вот тебе видать и воздалось за старания. Сразу инкубатор для наследников появился. Осталось только опорожнить и лей семя в сосуд, да?
— Да в такой сосуд грех не налить, — взгляд этого Медведя мажет по моей груди. — И сиськи такие, в самый раз, чтобы моих детей кормить. Хороша, чертовка.
Боже, да что он такое несет?!
— Где взял? — интересуется его друг так буднично, будто они обсуждают какую-то вещь, купленную по скидке. — Неужто из шлюх?
— Да не. У одного своего должника отжал.
— Ты уже за долги и баб начал забирать?
— Не начал, — отвечает Медведь. — Эта первая. И надеюсь последняя. Мне больше инкубаторов не нужно. Хочу этот. Так что поторопись, друг. У меня бешеное желание начать его засаживать, — он кладет трубку.
— Пожалуйста, — умоляю я шепотом, готовая уже в обморок грохнуться от их хладнокровного разговора, будто я вещь какая-то. — Отпустите меня…
— Давай так договоримся, зай, — он снова похлопывает меня по бедру, и я как собака начинаю воспринимать этот жест, как команду молчать: — Если ты все еще ждешь ребенка от Корота, я просто заберу у тебя все его имущество, трахну тебя аккуратненько, чтобы твоему спиногрызу не навредить и на этом мы может быть разбежимся, — спокойно расписывает он мои
