Конор - А. Заварелли
Слик тратит остатки энергии на ругань всю дорогу до свежевырытой ямы в лесу, где уже многие предатели встретили свой конец. Свежевыкопанная могила глубиной в два метра, и Алексей, кажется, доволен моей работой.
— Не поскупился на детали, — говорит он. — Хорошо.
Без лишних слов мы хватаемся за края тачки и бесцеремонно вываливаем Слика в яму.
— Погодите, мужики! — верещит он. — Вы не можете так со мной поступить. Имейте сердце!
Мы с Алексеем берем лопаты и начинаем долгий процесс погребения. Он ноет и скулит всё время, пока мы работаем, и я не удостаиваю его ответом, пока не приходит время засыпать лицо.
— Каждую минуту, пока в твоих легких ещё есть дыхание, думай о моей жене и моем сыне. Думай о том, как ты жалеешь, что вообще посмел подумать о том, чтобы поднять на них руку.
— Мне жаль! — выплевывает он. — Мне так чертовски жаль!
Его пустые слова захлебываются, когда лопата с землей накрывает его лицо. После этого мы с Алексеем работаем в молчании, закапывая Слика и посылая чёткий сигнал любому, кто решит, что может взять то, что принадлежит мне.
— Ну как тебе?
Арчер оглядывает комнату и пожимает плечами.
— Красиво, мама.
Я не могу сдержать смех, встретившись взглядом с Конором. Дом - это гораздо больше, чем просто красиво. Это больше, чем я когда-либо могла мечтать. Конор сказал мне выбрать любой дом, какой захочу, и хотя я никогда не произносила этого вслух, он знал, что это именно тот самый. Этот таунхаус в викторианском стиле находится в районе Бикон-Хилл, всего в нескольких дверях от домов некоторых его друзей. Я чувствую себя здесь в безопасности, как и хотел Конор, и надеюсь, что Арчер тоже.
После целого дня переезда мы измотаны, но готовы обживать наше новое пространство. Однако у нас с Конором ещё есть планы отпраздновать. Я укладываю Арчера в постель и ещё раз повторяю инструкции Рори. Не думаю, что когда-нибудь перестану нервничать, выпуская сына из виду, но за последние два месяца я поняла, что Конор был прав. Эти парни защищают своих, и они не допустят, чтобы с Арчером или, даже, со мной что-то случилось, пока они рядом.
— Ты готова, горячая мамочка? — Конор обнимает меня сзади и касается губами моей шеи.
— Думаю, да. — Я поворачиваюсь к нему и притягиваю его рот к своему, целуя так, будто это последний день на земле. Конор издает довольный звук и отстраняется с лукавой улыбкой.
— Если продолжишь в том же духе, мы не выйдем из дома.
Он переплетает свои пальцы с моими и ведёт к машине. В этот раз он предупредил заранее, так что я знаю, куда мы едем. И ради Конора я готова попробовать снова. Это важно для него, поэтому я стараюсь не давать нервам взять верх, пока он везёт нас в Sláinte.
Поездка кажется слишком короткой. Когда мы заезжаем на парковку, Конор глушит двигатель, но не выходит из машины. Теперь он выглядит нервным, и это меня совершенно сбивает с толку.
— У меня кое-что есть для тебя, — говорит он. — На самом деле, пара вещей.
— Оу, — хриплю я. — Что это?
Из его груди вырывается неловкий смешок, пока он постукивает пальцами по рулю.
— Чёрт возьми, это смешно. Я тушуюсь как школьник.
— Всё в порядке, — настаиваю я. — Что бы это ни было, ты можешь мне сказать.
В его глазах разгорается тепло, и оно, должно быть, заразительно, потому что я чувствую то же самое у себя в груди.
— Я просто хочу, чтобы ты знала, что я не так планировал это сделать. Хотел отдать тебе раньше, но переезды, дела, не было подходящего момента. Ты заслуживаешь чего-то более романтичного, а я не силен в таких вещах.
Он лезет в карман и достает маленькую черную коробочку, моё сердце бешено колотится в предвкушении. Конор не считает себя романтиком, но понятия не имеет, как сильно ошибается. Потому что, когда он смотрит на меня с этой мальчишеской улыбкой и открывает коробочку, я не могу представить ничего лучше.
— Прости, что так долго провозился с кольцом, хотел, чтобы всё было идеально.
Я разглядываю винтажное кольцо с бриллиантом сквозь пелену слёз и киваю.
— Оно прекрасное.
— Это антиквариат, но если тебе не нравится, мы можем купить другое. Мне просто понравилась история, которая с ним связана.
— Какая история? — спрашиваю я.
— Это кольцо принадлежало паре, которые были без ума друг от друга. Они были из двух разных миров и не имели ничего общего. Она была светской львицей, а он, сыном фермера, у которого за душой ни гроша. Несмотря на протесты семьи, они сбежали и поженились, а потом его отправили на войну.
— Что с ними стало? — настаиваю я. — Он выжил?
— Его захватили в плен и сочли погибшим, — говорит Конор. — Шесть лет ей твердили, что это так, но она не могла в это поверить. Она никогда не снимала кольцо. Никогда не теряла надежду. И однажды, как гром среди ясного неба, он появился на пороге. Они провели вместе следующие пятьдесят лет и умерли с разницей в несколько дней. Она носила это кольцо всё это время, дав обет, что пока оно на ней, он всегда будет возвращаться к ней.
— Ого. — Я не знаю, что тронуло меня больше, история или выражение лица Конора. — Это так мило.
— Мы, ирландцы, верим в талисманы на удачу, и это станет нашим. — Он надевает кольцо мне на палец, и я замечаю, что камень новый, а вот оригинальная оправа в стиле арт-деко осталась нетронутой.
— Я внес несколько небольших изменений, — объясняет он. — Надеюсь, тебе нравится.
— Нравится? — Я сжимаю его руку в своей. — Я обожаю его. Это самая красивая вещь, которую мне когда-либо дарили. Даже не знаю, что сказать.
Он лениво улыбается.
— Это было давно пора сделать. Я хочу, чтобы мир знал, что ты моя, а я твой.
— О
