Развод на закуску - Лия Латте

Я отшатнулась, и мой взгляд стал ледяным.

— К нам домой⁈ Опомнись, Сергей! Твоего тут ничего нет! Все чего я хочу это больше никогда не видеть твою рожу! Я хочу забыть тебя как страшный сон! Ты отвратителен! Я ни за что не заберу заявление на развод! Все кончено! — мне было невероятно приятно говорить ему это в лицо.

Маска слетела мгновенно. Лицо Сергея пошло багровыми пятнами, ноздри раздулись, а из горла вырвался хриплый крик, который услышали, кажется, во всех окрестных домах.

— Ах, вот как ты заговорила⁈ — взвизгнул он, брызжа слюной. — Гордость проснулась? Посмотрим, как ты запоешь, когда останешься с голым задом! Я отсужу у тебя всё! И твою конторку, и каждую копейку потраченную на тебя! Ты без меня никто! Серая мышь! Слышишь? Ты сдохнешь в нищете!

Это был словно театр абсурда, который надо было заканчивать поскорее. Я увидела подъехавшее такси.

— Все ваши претензии предоставляйте в письменном виде и только через адвокатов, Сергей Викторович, — бросила я через плечо, направляясь к машине.

— Гадина! Ты ведешь себя как истеричка! Каждый мужик гуляет, но ты слишком тупая, чтобы это принять и вести себя как нормальная женщина! — он продолжал орать, но мне было уже всё равно.

Я захлопнула дверь, отсекая его бессильную брань, ощущая настоящий подъем. Его трепыхания словно заряжали меня еще большей энергией. Я достала телефон. Еще одна запись для адвоката, которую я тут же переслала в облако для Титова.

«Там скоро память закончится!» — с иронией подумала я.

Лев Игоревич уже ждал меня у входа в следственный комитет.

— Здравствуйте, Ксения Юрьевна, — он приободряюще улыбнулся, — Не волнуйтесь, вы не будете ни с кем говорить кроме Волынова. Он запишет ваши показания, передадим ему имеющиеся у нас доказательства и все.

Я кивнула и смело шагнула в обитель правосудия.

В здании следственного комитета было прохладно и пахло казенной бумагой.

Волынов встретил нас в небольшом кабинете, заставленном стеллажами с пухлыми папками.

— Присаживайтесь, Ксения Юрьевна, — он указал на стул напротив своего стола и включил диктофон. — Рассказывайте. Нам важно зафиксировать хронологию. Когда началась история с вашим лечением и кто был его инициатором?

Я глубоко вздохнула, чувствуя рядом поддержку Титова.

— Свекровь и муж настаивали на рождении ребенка и когда у нас не получилось, они предложили ЭКО. Клинику искала свекровь. Где-то неделю назад она сообщила, что нашла отличного врача. Кривошеева. Муж, Сергей, активно ей поддакивал. Свекровь сама записала меня на прием.

— Как именно он проходил? — Волынов заскрипел ручкой по бумаге. — Доктор проводил обследование, назначал анализы?

— Нет, он смотрел мои предыдущие обследования — я горько усмехнулась.

— У нас есть запись первого приема, — вмешался Титов, защищая меня от необходимости переживать этот момент заново.

Он достал планшет и отдал его следователю.

— Вот, посмотрите этот фрагмент. Это запись из кабинета Кривошеева.

Волынов начал просматривать видео, которое я записала, периодически останавливал запись и задавал уточняющие вопросы. Потом на стол следователя легли, подготовленные нами, распечатки переписок Сергея и его любовницы, о том, что его мама нашла нужного врача. Далее были аудиозаписи телефонных разговоров, где Сергей расспрашивал меня о том, как я сходила в больницу.

— Что ж, Ксения Юрьевна, — сказал следователь, когда изучил предоставленные материалы. — Ваших показаний и этих материалов более чем достаточно. Спасибо за смелость. Мы вас больше не задерживаем, Лев Игоревич останется для оформления протоколов выемки.

Я вышла из кабинета, чувствуя, как с плеч свалилась огромная бетонная плита. Но стоило мне сделать шаг по коридору, как я увидела её.

Галина Викторовна сидела у кабинета и видимо ждала своей очереди. Всегда безупречная, сегодня она выглядела жалко. Дорогая укладка растрепалась, на щеках были грязные разводы от туши, а холеные руки судорожно сжимали платок, которым она утирала слезы. Увидев меня, она подскочила, и в её глазах вспыхнула чистая, концентрированная ненависть.

— Ксения, что ты творишь⁈ — прошипела она, когда я поравнялась с ней. — Собственную семью под уголовку подводишь? Ты хоть понимаешь, что Сергей тебе этого никогда не простит? Он тебя уничтожит! Дрянь неблагодарная! Мы для тебя столько сделали, а ты смеешь на нас наговаривать⁉

Я остановилась и внимательно посмотрела на неё, неожиданно отметив, что она здесь одна. Сергей, который еще утром орал у моего подъезда о своей власти и праве «отсудить всё», не пришел поддержать мать в этот тяжелый момент её жизни. Струсил? Или ему было просто все равно и он решил, что это его не касается? В этом был весь Сергей. Он герой только тогда, когда расхваливает себя и устраивает показуху.

— Галина Викторовна, — тихо, но твердо сказала я. — «Семья» закончилась в тот момент, когда вы решили направить меня в этому… Да его даже врачом язык не повернется назвать… Знаете, вы поражаете своей двуличностью. А что до прощения от вашего сына… Я в нем не нуждаюсь! Как муж он оказался полным разочарованием, а судя по тому, что вы здесь одна, то и как сын он видимо не лучше!

Я не стала дожидаться ответа и пошла к выходу, чеканя шаг. За спиной раздался приглушенный всхлип, переходящий в бессильный крик, но я даже не обернулась.

Выйдя из тяжелых дверей следственного комитета, я зажмурилась от яркого солнца. Воздух здесь казался чище, чем внутри, хотя это была обычная городская улица. Лев Игоревич остался утрясать формальности, а я медленно пошла к вызванному такси.

Мой телефон завибрировал. На экране высветилось имя, которое заставило сердце пропустить удар. Роберт.

— Здравствуй, — ответила я, садясь на заднее сиденье.

— Ксения, добрый день, — его голос, как всегда, был спокойным и уверенным, но в нем проскальзывали нотки искреннего участия. — Как ты? Как всё прошло?

— Удивительно спокойно, — призналась я. — Словно я просто сдавала в архив старые документы. Теперь всё в руках следствия.

— Ты молодец. Но ты уверенна, что тебе не нужна охрана?

— Да, Роберт, — я улыбнулась, — Сергей, конечно, ничтожество, но он вряд-ли пойдет на радикальные меры. Он сейчас мечется из угла в угол, но его угрозы просто пустой звук. Думаю, что после встречи с адвокатами он