Нечаянно женат. Ребенок прилагается - Ольга Николаева
– О чем ты молчишь, Фаина? – Грубоватые подушечки пальцев прошлись по коже моего плеча, вызывая стаю мурашек. Ощущения были невыносимо острыми. Он гладил невесомо, едва касаясь, а казалось – царапает, жжет своими касаниями…
Закинула глаза к потолку. Еще чуть-чуть – и они бы закатились под веки, но как-то не получилось до конца…
– Я же знаю, ты не спишь. И даже не умерла. – Он усмехнулся, кажется, судя по дыханию. И по тому, как иначе зашевелились пальцы.
– А надо было? Ты бы хотел?
– Это был бы лучший комплимент моим способностям, Фай… – Макс приподнялся, уперев голову на локоть, заглянул мне в лицо. – Но сейчас вообще не время, знаешь?
– Не время? Надо подождать, пока ты заключишь контракт? Чтобы никаких сомнений, да? – Почему-то было даже не обидно об этом рассуждать. Шутки вылетали изо рта, не задерживаясь. И улыбка сама по лицу блуждала…
– Ты опять об этом? Я же сказал, что готов на тебе жениться еще целую тысячу раз, Фаин. Если захочешь – будем каждый день с тобой играть свадьбы!
– А помирать мне тогда зачем?!
– Ну, мы все помрем… Когда-нибудь… В старости…
– Очень смешно. – Брови не слушались и не хотели сходиться на переносице.
Макс пургу нес, не очень приятную, а мне все равно было смешно.
– Вообще-то, я думала о другом.
– Поделишься мыслями? Ведь мы с тобой уже настоящие супруги? Нужно делиться всем. И даже идеями, правда же?
Его поперло на философию, однозначно. Расслабился человек. Поплыл…
– Обычно в таких ситуациях мужчина предлагает вызвать такси. И я вот ждала…
– А куда ты ехать-то собралась, малыш?
– Не знаю… – Сладко потянулась. Вообще-то, у семейной жизни появлялось все больше и больше плюсов.
И этот – вполне себе приятный. Ради него и остаться можно бы… Вон, уже руки раскидываются по сторонам. Как будто взлететь пытаются. Взмахнуть – и на простор, на свободу…
– Вот и не придумывай. Такси ей надо… Если очень захочешь – сам отвезу, куда скажешь.
– Я запомню это обещание! – На всякий случай. Как бы ни было круто сейчас, о будущем тоже нужно задуматься.
– И обратно привезу. Не мечтай, моя хорошая, что тебя отсюда кто-нибудь когда-нибудь выпустит!
– Звучит, как угроза… – Опять потянулась сладко, чтобы обнять Максима за шею. Прижаться к губам губами…
Пускай грозится. Он такой хороший, что даже совсем не страшно. И убегать не хочется совсем…
– Это предупреждение! – Он угадал мою задумку раньше, чем смогла ее выполнить. Обхватил руками под спиной и ягодицами, перекатил на себя. Взвизгнула от неожиданности… Расхохоталась…
– Мам…
Да твою ж налево!
Моей дочери только этого стресса и не хватало!
Пока я думала – одними только матерными словами, как на подбор, макс уже успел меня скинуть с себя и натянуть одеяло.
– Мама…
– Что случилось, доченька? Почему ты не спишь?
Одеяла было мало на двоих. Я тянула его на себя – и ноги Макса тут же вылезали из-под края.
Сложный выбор: показать дочери мою грудь или мужские причиндалы… И Агата же не поверит, что это такой тумблер, который можно включить и выключить, чтобы… Фиг знает, для чего…
– А пойдем, посмотрим, что делает Денис?
– Что? Что ты хочешь сделать?!
– Ну, мам… Вы с папой вдвоем. Вам весело… – Дочь прислонилась к дверному косяку и что-то смущенно рассматривала на своих босых ступнях…
На наши смешные и жалкие потуги спрятаться она даже внимания не обращала.
– Ты же сама предложила мне переехать сюда? Что не так, малыш?
– Я не знала, что буду так переживать за Дениса! А вдруг, ему скучно? А вдруг, он там плачет один? А я ничем не могу ему помочь?
– Так шла бы, да проверила, Агат. В чем проблема, он же не кусается? – Макс – святая простота. И дурак.
Незаметно пробралась под одеялом к его «переключателю» и больно сжала. Чтобы заткнулся и не молол чепуху.
– Ай! – Он скрючился, поджал колени к носу. – Больно же!
– А что это с ним, мамуль?
– А это у него совесть, моя милая. У всех людей по-разному. Вот у папы совесть проявляется так!
Прекратила терзать мужа. Отпустила пальцы.
Чтобы голышом с кровати не скатился.
– Да что я сделал не так-то, Фаина? Почему она меня мучить должна?
– Ты! Свою! Свою дочь отправляешь ночью в комнату к мальчику? Совсем спятил?!
– Мам… Я же просто хочу проверить, чтобы Денис не плакал и не скучал!
– Ну, вот папа сейчас… Он немножко с совестью поговорит. Придет в себя. И потом пойдет, вместе с тобой проверит, ладно?
– А что тут у вас происходит? – Из-за спины Агаты появилось еще одно лицо.
Такое же заспанное, угрюмое, с одним приоткрытым глазом. Второй был плотно закрыт.
– Дениска, ты лунатишь? Как ты умудрился сюда прийти и не встретиться ни с одной стеной?
Материнский инстинкт срочно требовал встать и бежать! Вести детей по комнатам, убаюкивать, укладывать, успокаивать…
Но отсутствие одежды… И голый Максим под боком.
– А что тут у вас происходит, а?
С двух разных сторон подтягивались Владимир Федорович и Галя.
Немая сцена.
Зато все гости в сборе. И семья на месте!
Какая прелесть, мать ети…
– Денис, тебе чего не спится-то, маленький? – Галя, как истинная женщина, обняла мальчика за плечи. К другому боку прижала Агату. Усольцев топтался в своих боксерских трусах, как неприкаянный, и, кажется, краснел. Во всяком случае, был смущен не по-детски.
– Мне скучно стало… Попить захотел. И… – Мальчик замялся… – И в туалет. Пошел искать. А тут – вот… разговаривают…
– Пойдем. Я провожу вас на кухню и в туалет. Агата, ведь ты тоже резко захотела пить? – Галя оперативно все взяла в свои руки. Детей увела.
Я выдохнула. Макс, кажется, только сейчас вспомнил, как надо дышать.
– Ну, что, ребят… Если вы хотели доказать, что семья у вас настоящая – все хорошо. Вы доказали!
