Измена. Неправильная сказка - Елена Гром
Шлепаю по луже, что уже по щиколотку к набранной ванной.
Выключаю воду и вытаскиваю пробку.
Вода начинает спускаться, но лужу придется убрать. Ищу тряпку, но как назло рядом плавает только новомодная швабра.
Поднимаю взгляд и утыкаюсь в Дмитрия, который расстегивает свою рубашку, упорно пялясь на мою грудь.
— Зачетные сиськи.
— Помоги мне убрать тут, и я даже не расскажу про это Косте.
— Ой, ой, как страшно, — усмехается он и бросает тряпку на пол. Она тут же становится мокрой и он готов ее выжать. Благо ведро тут находится.
Мы управляемся за час, одна бы я еще долго выкорчевывала воду. Мокрые, подшучивающие друг на другом мы становится единой командой. Мне давно не было так хорошо. Просто чувствовать симпатию мужчины, просто отвечать на флирт, не о чем не думая. Этакая терапия комплиментами, по большей части моей оттопыренной заднице или груди. Я даже забываю о Костей на какое — то время. Даже могу поверить в то, что смогу жить без него.
— Ты всегда такой грубый?
— Бабам нравится, не всем же быть такими галантными, как твой Громов. Он кстати едет сюда, — вдруг развевает он флер, пока я выжимаю последнее.
Все жду, что придут соседи, а оказывается приедет кое — кто пострашнее.
Если он приедет, выдержу ли я, смогу ли удержаться и не поехать к ним. Да и как противостоять чувствам, что буквально кричат в каждой моей клеточке.
На автомате выжимаю последние капли из тряпки, которая, когда — то была рубашкой.
Точно так же, что и я когда — то была женщиной, а с Громовым тряпка. Мне нужна помощь. Все что угодно, чтобы я смогла ощутить себя женщиной. Человеком.
— Он тебя прислал? — вытряхиваю рубашку и вешаю на батарею.
— Он искал тебя, ты довольно эффектно пропала. Я был в Москве, нашел по номерам твою Зараковскую Лиру и приехал.
— А Костя?
— Он вылетел сюда, как только я указал направление. Через три часа после тебя. Адрес я тоже сказал, только позже. Самолет приземляется через час.
— Реактивный?
— Можно сказать и так. Распутинский. Частный.
— Я не просто так от него ушла. Был причины
— А мне какое дело. Я помог другу.
— Или только навредил. Будешь чай?
— Буду конечно. Замерз, как собака. Мне честно срать, что между вами. Моя задача не спускать с тебя глаз, пока он не приедет.
Удивительно, как Костя решился прислать ко мне такого сексуального соглядатая. Хотя, чего это я. Я же не могу изменить Косте. Я за шесть лет ни с кем не смогла. И не смогу, наверное. Если мысленно и физически с ним не порву. Только как это сделать? Как?
— Какой ты хороший друг, — ставлю перед ним кружку. Немного неловко перед ним, еще перед Лирой, на кухне которой хозяйничаю. Но гораздо хуже мое состояние перед тем, что я собираюсь сделать. Это будет точно концом для нас, безвозвратным. Но иначе я потону в собственных чувствах, в собственной зависимости от любимого человека.
Сделать больно ему, чтобы освободиться… Эгоистично. Но впервые в жизни, я хочу сделать что — то только для себя.
Весь этот час мы сидим за столом. Я расспрашиваю подробности жизни Кости, жадно впитываю каждое слово о человеке, с которым планирую окончательно порвать.
Звонок в дверь раздается так неожиданно, что меня бьет током.
Я словно наполняюсь горячим воздухом, который не имеет выхода. Распирает меня. Мне плохо. Дышать нечем. Ужасно, а я уже себя ненавижу, но все — таки прошу Диму.
— Открой ты, я чет волнуюсь.
— Ты бы оделась, а то не хочется еще в морду получить.
Он кивает, идет из кухни, а я медленно заношу руки за спину, расстегивая все еще мокрый лифчик. Дальше юбка. Трусики. Чувствую, что вместе с одеждой снимаю с себя и кожу. Так больно, просто адски.
Иду в спальню, слыша шум в коридоре, беру простыню и натягиваю на свое обнаженное тело, оставляя грудь открытой.
Мне плохо. Меня ведет, но я продолжаю шагать к прихожей, как по раскаленным углям к собственному столбу позора.
Натыкаюсь на взгляды мужчин. Один недоуменный. Другой взбешенный и пустой.
— Что за…
— Ну что ты так долго, Кость? Дима, как раз разогрел меня, можем продолжить.
— Аня, — голос Димы буквально гремит по квартире
— Ну а что, я же не зря тебе жаловалась на отсутствие оргазма, думаю два члена мне точно в этом помогут, — говорю, как можно чувственнее, одним движением скидывая с себя простыню.
Звучный удар в челюсть прерывает оправдания Димы. Костя налетает на меня вихрем, толкая в стену, сжимая горло.
Я держусь, держусь, чтобы не закричать, что вру, что я бы никогда, ни с кем, кроме него.
— Скажи, что врешь… Скажи, что пиздишь, Аня!
— Нет.
— Сука! Скажи, что врешь! — отстраняется он, мне страшно на него смотреть, он не в себе, а меня трясет. Но доиграть эту партию я должна до конца.
— Поцелуй меня и узнаешь. Вкус спермы Димы не такой сладкий как твой, но тоже сойдет.
Раз и я смотрю в его черные от ненависти глаза, два и щеку обжигает удар такой силы, что я просто валюсь с ног. Перед глазами вспышки. Прижимаю ладонь к щеке и смотрю на то, как вихрем уходит Костя, оставляя нас с Димой наедине.
Тот втыкается в меня злым, разочарованным взглядом, задавая самый логичный вопрос.
— Довольна?
— Как никогда. Зато теперь он никогда не попросит тебя за мной присматривать.
— Это уж точно, — тяжело поднимается Дима и уходит вслед за Костей. Слезы душат, щеку жжет, а в горло словно проволокой колючей стягивает. Сильнее. Сильнее. Я просто падаю в пропасть, не чувствуя ничего. Ни радости. Ни триумфа. Лишь горькое и ядовитое отчаянье.
Он так смотрел, словно я приставила ему пистолет в грудь и нажала спусковой крючок. Он так смотрел, словно я действительно сделала ему больно. Он так смотрел, словно действительно любит.
Или… Любил.
Глава 39
Костя
Разжимаю и сжимаю руку в кулак еще чувствуя фантомное касание к нежной коже Ани. Су — ука.
Я понимаю за что, не понимаю просто как она могла. Как из нежной, солнечной девочки могла превратиться в такую прожженную стерву, одним мерзким словам разрушившую все.
На Диму даже смысла обижаться нет.
Такой, как Аня просто невозможно отказать. Один чистый взгляд ее синих глаз я и сам похерил многие планы, только чтобы заполучить ее в свою постель. В свою жизнь.
Выпиваю очередной
