Фон-барон для Льдинки - Анна Аникина
- Комиссаров, твою ж каракатицу, почему без свитера? - шипел на Никиту мичман Старостин, осматривая нахимовцев перед выходом.
- Не высох со вчера, товарищ мичман.
- Эх, пацаны! Разве ж так можно! Вроде шестой курс, а как маленькие. В море вы обязаны о себе заботиться. В море мамки нет. И мичман Старостин с вами в море не выйдет. Понял, Комиссаров?
-Так точно, товарищ мичман.
- Что ты понял?
- Что Вы с нами в море не пойдёте.
- Балбес! Вам бы всё поржать. Свитера отжимать полотенцами, сушить на батареях. Заболеете, будете потом в лазарете с воспалением лёгких валяться вместо парада.
- Помнишь, нам Вадим рассказывал, как он так заболел перед самым парадом и его Бодровский и Захаров на себе тащили? - толкнул Игорь локтем в бок Алекса, - Нам болеть нельзя. Наши приедут, на кого смотреть будут?
- Никитосу тоже нельзя. У него Ника придёт смотреть парад, - кивнул в сторону однокурсника Алекс.
- Ага, Ника-то придёт. Вот только чую, поотрывают нашему Ромео всё, что выступает за прочный корпус, если у них с этой Никой таким темпом дальше пойдёт.
- Док, зависть - это плохо.
- Кто б говорил! Ждёшь же, что она приедет!
Алекс не стал спорить. Да, он ждал, что Виктория приедет. И немного завидовал Никите, что он свою Вероничку может видеть каждую неделю. Что у них самая настоящая любовь. И что Ромео не стесняется этого. Наоборот - гордится, что такая девушка из всех возможных кавалеров на балу в Нахимовском училище выбрала именно его.
Однокурсники спорили с Никитосом, что в его семнадцать он ещё тысячу раз найдёт себе любовь всей жизни. Что это глупо, строить серьёзные планы на жизнь, едва встретив свою ровесницу. Комиссаров упрямо твердил, что глупо как раз всю жизнь искать что-то получше и повыгоднее, не разглядев судьбу в своей первой девушке.
У Алекса такой уверенности не было. Они с Тори не виделись с дня её рождения, а не общались словами ещё дольше.
Иногда, когда Игорь звонил домой по видеосвязи, Алекс позволял себе глянуть в экран. Виктория мелькала там редко. Алексу казалось, что она замечает его. Что останавливает на нем взгляд. Так ли это было на самом деле, узнать не представлялось возможным. Оставалось ждать. И возлагать особые надежды на длинные летние каникулы.
Вот тогда можно будет пообщаться глаза в глаза.
Глава 40
Для Виктории апрель был бы достаточно спокойным месяцем, если бы не Соня. У той катастрофически не получалось жить в текущем дне. Все мысли были в мечтах и планах.
- Мам, мне не хватит сумки для вещей в Питер. Я возьму чемодан.
- Сонь, мы едем на три дня, зачем тебе чемодан?
- Мы едем на целых три дня! Торик, ты что берёшь?
- Ещё две недели, Сонь. Наверное, джинсы, пару футболок, куртку. И что там ещё по погоде?
- Всего две недели! Надо подготовить всё заранее.
- За эти две недели тебе надо написать четыре контрольные работы. Вот к ним надо бы подготовиться.
- Ну вот, Торик, теперь ты... Мало же мне, что у меня мама - учительница! Плохую оценку получаю, сразу: "Как тебе, Кузьмина, не стыдно?", хорошую оценку получаю - "Ну конечно, ей легко, у неё мама учительница!"
Виктория улыбнулась. Понятное дело, что Соне трудно учиться в школе, где работает мама. Катя много рассказывала о времени, когда училась там сама. И как сложно было доказать в первый год, что это её собственные успехи.
Сама Тори тоже сталкивалась с завистью. Но ей не впервой. В Стокгольме одноклассники тоже завидовали, когда она выигрывала математические олимпиады. В Москве конкуренцию в математике ей составляли исключительно мальчики. Девочки считали, что Свенссон просто выпендриваться,
