Неистовые. Меж трёх огней (СИ) - Алиса Перова
Кажется, от волнения у Гены случается не заикание, а словесный понос. Надо же, ещё и брата припомнил. Сейчас я не очень хочу говорить о нашем брате, но всё же киваю, мол, да — брат есть и живёт он в Киеве.
— У него же с кем-то из вас одинаковое имя, да? Мне Кирюха говорил, — продолжает Геныч. — Как его там… Стефан, да?
Мы с Кириллом одновременно взрываемся от хохота, а Геныча, наконец, замолкает — похоже, отлегло.
— Его зовут Александр, — отвечаю я, отсмеявшись. — И они с-с нашей Сашкой б-близнецы.
— Серьёзно?! — удивляется Наташа. — Ничего себе! А я не знала. А как это… почему у них одинаковые имена?
Я рассказываю, что так захотелось нашей маме и что, на самом деле, имена не совсем одинаковые — Александр и Александрина. А ещё в нашей семье есть Валентин и Валентина — это папа и бабушка (папина мама). Кажется, даже Кирилл осознал это только что, и теперь в нашей кухне становится очень шумно и весело.
— Охренеть! — гремит Геныч. — Кирюх, а почему вы с Айкой не продолжили семейную традицию? Назвали бы своих пупсов Кириллина и Кириллия… а то я имя второй кнопки всё время забываю.
— Её зовут Лия! — неожиданно прозвучал голос Айки, и в кухне стало очень тихо.
— Ой, раз будили, да? — Наташа зажала себе рот ладонью, и её испуганные глаза превратились в блюдца.
А Гена, втянув голову в плечи, словно ожидая удара по затылку, медленно развернулся к Айке и пообещал громким шепотом:
— Ага… я обязательно запомню — Лия. Аюшка, гуля моя, а может, это… по чайку? Поговорим о добром… вечном…
— Кстати, о вечном, — Айка старательно прячет улыбку, — вечно ты, Геннадий Эдуардович, грохочешь, как старый товарняк.
— Это… трахифония, — Геныч пожал плечами и застенчиво опустил глаза.
Глава 31 Стефания
На столе, между чайными чашками, выросла бутылка живительного бальзама и быстро оживила Наташину тоску, развязав нашей гостье язык.
Я догадываюсь, что многое осталось недосказанным, но в общих чертах стало понятно — домработница Наташкиного мужа, мобилизовав всю свою подлючесть, решила развалить молодую семью, а расстроенная Наташа не придумала ничего лучшего, как заблудиться в лесу — назло мужу, брату, родителям и, как выяснилось, назло самой себе.
Мне её искренне жаль и на самом деле я даже понимаю её отчаяние. Кирилл тоже охотно понимает Наташу и переживает за сестрёнку — вон, помрачнел как грозовая туча. А спасатель Гена, кажется, проникся сочувствием больше остальных и всё сильнее налегает на чай с булочками. И только наша Айка ничего не хочет понимать.
— Это всё от безделья, — безжалостно припечатала моя деятельная сестрёнка и невозмутимо отпила глоток чаю.
— Что… от безделья? — Наташа растерянно захлопала ресницами и тоже протянула руку к чашке.
Надо сказать, что с чудодейственным бальзамом чай пошёл на ура.
— Да всё, — спокойно ответила Айка. — Замужество твоё дурацкое, обиды на весь белый свет и ночные блуждания по лесу — всё это от безделья.
Наташа обиженно закусила губу, а её взгляд заметался в поисках поддержки. Первым отреагировал Кир — укоризненно посмотрел на жену.
— Что?! — Айка смело встретила его взгляд. — Скажешь, я не права?! Представь, сколько драгоценного времени люди тратят на свои страдания. Не удивительно, что им в голову приходит всякая хрень, времени-то вагон. Да это один из самых излюбленных видов деятельности — тупо таращиться в пустоту и страдать по любой фигне. Из-за несчастной любви, непрухи в делах, плохой фигуры, измены мужа… Нет бы заняться чем-то активным и полезным. Вон, наша Сашка, например, танцевать научилась.
— Так все же люди разные, — осторожно заметил Геныч. — Одни борются, а другие чуть слабее, поэтому опускают руки.
— Вот потому и страна в жопе! И руки там же! Народу приятнее почёсывать свою тоску, чем работать. Можно ещё плакать под жалобную музыку — это придает безделью особую изысканность. Да если бы всех страдальцев выгнать на уборку леса, то через полчаса не осталось бы ни одного бычка и фантика. А заодно и голова проветрится, и фигура подтянется, а там глядишь — и муж новый найдётся, даже лучше прежнего. А что ты так смотришь, Кир? Тебя я уже нашла, — Айка нежно погладила Кирилла по руке, — лучше всё равно не бывает.
Господи, и это наша немногословная Айка! Бедная Наташа!
Геныч спрятался за пузатой чашкой, а я решила поддержать Наташу, пока она не впала в истерику:
— Если х-хочешь, ты можешь по вечерам п-подрабатывать со мной в «Гейше». Вот увидишь, тебе п-понравится.
— В «Гейше»? — синие глаза Наташи расширились, как будто я предложила ей торговать собой на трассе. — Я не знаю… я же учусь…
— Пф-ф! — Айка, у которой вечная аллергия на учёбу, сморщила маленький носик. — Ещё один популярный вид безделья!
— Да! — радостно поддержал её Геныч, а Кир поперхнулся чаем и закашлялся.
— Почему безделья?! — голос Наташи задрожал от негодования. — У меня очень престижный вуз.
— Да ладно?! — ничуть не впечатлилась Айка. — Надо думать, что ключевое слово здесь «престижный». И кем же ты у нас будешь?
— Ну… — замялась Наташа, а Айка, воспользовавшись паузой, победно подытожила:
— Баранки гну! Ты даже сама ещё не знаешь, кем хочешь стать. Как, впрочем, и большинство студентов. Пять лет псу под хвост! Да за это время можно освоить кучу профессий, найти любимое дело и только потом получать по-настоящему нужное образование.
Наташины глаза заблестели и, испугавшись, что она расплачется, я протянула руку и ущипнула Айку за бедро. Сестра дёрнулась, но переведя взгляд на меня, просияла.
— Наша Стешка, между прочим, тоже учится, — выдала она с гордостью. — А ещё подрабатывает в «Гейше», в собачьем приюте, фотографирует, изучает языки…
— Ай, п-перестань! — прервала я её, почувствовав, как под взглядами Геныча и Наташи (одним — восторженным, и другим — несчастным) начинают пылать мои щеки.
— Наташ, только не принимай на свой счёт, — Кир придвинулся к ней и обнял за плечи. — Я тоже так не умею. Моторчик в попе — это у них семейное.
— Зато мы готовы поделиться опытом и знаниями, — примирительно улыбнулась Айка.
— И жилп-площадью, — добавила я и подмигнула Наташе. — Ты пока можешь п-пожить со мной в комнате.
— Спасибо, но мне только на эту ночь, — смутилась наша гостья.
— Хоть на сколько, ты нас не стеснишь, — великодушно заметила Айка.
Я знаю, что она не терпит чужаков в доме и делает это только ради Кира, но всё равно ей благодарна, потому что мне очень жалко Наташу. Она хорошая девчока, просто из другого
