Даже не сомневайся - Юлия Резник

Милана выглядывает из кухни, румяная, как ребёнок.

— О, мам, вы уже тут! — И добавляет тише: — Амина Аслановна учила меня готовить любимое блюдо Адиля, а я его чуть не сожгла!

Улыбаясь, целую дочь в макушку. Перевожу взгляд на Адиля, который о чем-то шепчется с младшим братом. Приветствую вышедшего нам навстречу хозяина дома и спотыкаюсь, когда вижу Хасана. На нем строгий костюм, но галстука нет, а ворот расстегнут, в руке стакан с чаем. Я так соскучилась! Как теперь оторваться, как не смотреть? Как не выдать того, что испытываю к этому мужчине?

— Чего застыла? — врывается в мои мысли веселый голос Стаса. И в тот же миг его тяжелая рука ложится мне на плечо. Муж притягивает меня к себе, а пока я соображаю, что на него нашло, легко касается виска губами. Объективно в этом жесте нет ничего непозволительного или шокирующего. Все происходит так быстро и буднично, что у присутствующих вряд ли возникает чувство неловкости или дискомфорта. А вот ревность… У одного конкретного человека… Вполне может быть.

Я делаю вид, что не замечаю, как воздух вокруг нас становится гуще. Как будто кто-то незримый выкрутил вентиль — и наши эмоции затопили к чертям все кругом.

Стас обращается со мной с подчеркнутой нежностью. Хасан будто и не смотрит вовсе, но именно этот «не взгляд» ощущается кожей.

— Как добрались? — спрашивает он голосом, которым обычно озвучивают какие-то дежурные реплики.

— С божьей помощью, — улыбается Стас, потирая руки. — Вся кольцевая встала, мы буквально в последний момент проскочили.

А ведь этот вопрос наверняка был задан мне, но что уж? Слабо улыбнувшись, делаю вид, что крайне заинтересовалась яствами. Амина ничуть не преувеличила, когда сказала, что не станет особенно заморачиваться. Стол простой, я бы даже сказала, домашний: горка ароматного риса, тонкие лепёшки, овощи, хорошее вино для тех, кто пьёт, чай — для всех остальных.

Милана прижимается плечом к Адилю, и я вижу, как он бережно накрывает её руку своей и что-то говорит, обаятельно улыбаясь.

Вахид подливает вина всем желающим. Их немного. Сам Ваха и Стас, рука которого опять ложится мне на плечо. Тяжёлая и давящая, как плита. Где-то сбоку поскрипывает стул — Хасан просто устраивается поудобнее, но моё сердце делает кульбит. Господи, Алла, возьми себя в руки!

— Так что ты, говоришь, научилась готовить? — в надежде переключиться, вовлекаю в разговор дочь.

— Лепешку! С тестом все вышло лучше, чем я думала. Но когда дело дошло до того, чтобы ее раскатать…

— Не получилось?

— Скажем так — получился не круг, а что-то непонятное, очертаниями весьма напоминающее Африку.

— Может, тебе испечь остальные материки и податься на конкурс альтернативных карт?

Над столом прокатывается волна смеха. Признаться, я волновалась, что отсутствие у Миланки талантов к кулинарии станет для Байсаровых еще одним жирным минусом к ее портрету, но и тут ошибалась. Даже Вахид добродушно улыбнулся. А мне он из всей этой компании кажется наиболее жестким и ортодоксальным.

Удивительно, со временем мне даже понравилась мысль о том, что Милана входит в такую непростую семью. Невольно я уже и себя ощущаю не просто гостьей, а ее частью. Украдкой перевожу взгляд на Хасана. Он молчит, но его глаза выдают то, чего он никогда не произнесет: спокойное одобрение. Его невысказанный вердикт звучит для меня громче всяких комплиментов. И плевать, что для меня опять стало важно кому-то угодить.

Жизненную идиллию портят разве что непонятки с возможным ребенком Адиля. От дочери я знаю, что он не стал рассказывать об этой истории родителям, пока ситуация не прояснится. И что благодаря связям Хасана Адиль даже нашел адрес этой девушки. Оказывается, зная номер телефона, сделать это несложно. Но все его усилия оказались напрасными — встреча не принесла результата. Девица заявила, что раз Адиль ей не верит, то может катиться лесом. Тут, конечно, всем более-менее нюхавшим жизнь стало понятно, что ей просто нечего предъявить. Но Миланка… Господи, моя простодушная девочка в самом деле поверила, что в этой ушлой мадам вдруг взыграла гордость! И вроде она соглашалась с нашими аргументами, но в душе… Я-то знаю, что в душе ее грызли сомнения.

Интересно, что там Хасан? Он же обещал разрулить ситуацию… Спросить? Я поворачиваюсь к нему в момент, когда он сам встает, глазами веля Адилю выйти. Вслед за женихом устремляется и Миланка. Я тоже зачем-то выхожу из-за стола, благо за ужином завязался живой диалог, и до нас вроде бы никому нет дела.

— Вот, возьми, — говорит Хасан, протягивая Адилю конверт.

— Что это?

— Мой свадебный подарок. Открой.

Адиль переглядывается с Миланой, на лице которой появляются неприкрытое любопытство и радость.

Мои брови взмывают вверх, а взгляд прилипает к лицу Хасана. В глазах вопрос — это же то, что я думаю? Он на секунду опускает веки — да… «То есть это точно не его ребенок?! — кричу безмолвно. — Мы были правы?» Хасан пожимает плечами. Как? Он что, не посмотрел результаты?!

— Очень круто, но ничего не понятно, — хмыкает Адиль.

— Это тест на отцовство, — поясняет Хасан. Губы Миланы округляются — такого она явно не ожидала. Краска приливает к ее щекам. Жилка на шее начинает с остервенением биться…

— Он отрицательный? — сипит Адиль.

— Ты вскрыл конверт. Я не знаю.

— Ладно… Наверное, надо погуглить, — неуверенно замечает Адиль. И тут уже не выдерживаю я:

— Дай мне! — вынимаю листы из его рук. — Вот же… Черным по белому написано — отцовство исключается!

— Бля-я-я, — тянет мой безупречно воспитанный зять, одной рукой притягивает к себе Миланку и прячет лицо в другой.

Хасан кивает на выход. Я спешно ретируюсь, с некоторым опозданием понимая, что молодым сейчас в самом деле лучше побыть одним. Устремившийся вслед за мной Хасан идет так близко, что его дыхание шевелит волосы у меня на затылке.

Мы в коридоре. Здесь темно. Позволяю себе немного откинуться на его грудь. Потереться щекой о его щеку.

— Спасибо.

— Тс-с. Тут у меня свой интерес.

— Какой?

— Не хочется упустить такую хорошую девочку.

— Ты сейчас о Милане? — закусываю щеку. С губ Хасана слетает тихий довольный смешок. Но в этом звуке я слышу не только иронию, но что-то ещё — то, что сводит меня с ума: намёк, обещание, контролируемый огонь.

Сердце у меня колотится так, что рискует разорвать платье. Эмоции порхают, как воробьи. Меня переполняют облегчение, радость, благодарность, растерянность. Всё сразу