Мстительная дьяволица - Кайли Кент

— И мы это сделаем, как только я вернусь, а они уйдут.

— Что значит, "как только вернешься"? Куда ты идешь? — спрашивает она меня.

— По делам. У меня встреча.

— С кем? — спрашивает она. Я смотрю на нее, плотно сжав губы. Мы играем в гляделки, но я не собираюсь проигрывать. В конце концов Изабелла фыркает. — Ладно, не говори. Но сегодня вечером тебе лучше спать с открытым глазом.

— Изабелла, — кричу я ей вслед, пока она не успела выйти из комнаты.

Она поворачивается, снова скрестив руки на груди.

— Что?

— Закрой дверь и запри ее, — говорю я, отодвигая стул от стола. Я встаю, расстегиваю брюки и подхожу к ней. Если ее родители здесь, значит, они присматривают за Мабилией, поэтому я могу украсть свою жену на несколько минут… или даже дольше.

Глаза Изабеллы сразу же загораются, когда она наблюдает, как я вытаскиваю свой член. Сжав его в кулак, я провожу ладонью по всей длине, вверх и вниз. У меня уже стоит, но, с другой стороны, я всегда становлюсь твердым, когда вижу свою жену. Она закрывает дверь, подходит ко мне, хватаясь за подол платья и стягивает его через голову, бросив на пол.

— Господи Иисусе, ты весь день ходила в этом? — спрашиваю я, разглядывая ее ярко-розовые шелковые трусики с кружевом и бюстгальтер.

— Угу. — Она кивает.

— Блять, котенок, тащи свою задницу на этот стол, живо. — Я отодвигаю документы, чтобы освободить место и позволить ее сексуальной попке устроиться прямо передо мной. Она быстро подчиняется, раздвигая бедра. Ее пальцы скользят к киске и трутся о ткань. Отдернув ее руку, я заменяю ее своей. — Твои трусики промокли, котенок.

— Это потому, что ты, вроде как, мне нравишься, — говорит она.

— Только я?

— Только ты. Всегда только ты, Михаил.

— Черт, я люблю тебя. — Я прижимаюсь к ее губам, овладевая ее ртом и наслаждаясь ее стонами. Сдвинув ее нижнее белье в сторону, я пристраиваю свой член к ее входу. Как бы мне ни хотелось не спешить с ней, времени у нас мало. Мне нужно успеть на встречу, и меньше всего мне хочется, чтобы родители Изабеллы пришли искать ее, пока я буду в ней по самые яйца. — Будет жестко и быстро. Держись за стол, котенок, — предупреждаю я перед тем, как резко войти в ее.

— О, черт, — кричит она и хватается руками за край стола.

Я прижимаюсь к ее губам, заглушая звуки, которые она издает, когда вхожу и выхожу из ее киски. Изабелла обвивает ногами мою талию и слегка приподнимает бедра, что позволяет мне войти глубже. Я обхватываю ладонью ее горло и слегка сжимаю — не настолько, чтобы перекрыть дыхание, но достаточно, чтобы добавить остроты, которая, как я знаю, ей нравится.

— М-м-м, я хочу, чтобы ты кончила, котенок. Я хочу, чтобы моя жена кончила на мой член, — шепчу я ей в губы. Ее киска сжимается вокруг меня, и я знаю, что она близко. — Кончите для меня, миссис Петрова, — приказываю я ей, и она не разочаровывает. Ее тело напрягается, влагалище крепко обхватывает мой член, высасывая меня до последней капли, а моя сперма покрывает внутренние стенки. Когда я выхожу из нее, то вижу, как наши выделения стекают ей на бедра. — Как думаешь, нам стоит показаться врачу? — спрашиваю я ее.

— Зачем?

— Ты еще не беременна. Мы уже несколько месяцев трахаемся без защиты, а ты все еще не забеременела, — говорю я.

Две недели назад у Изабеллы начались месячные. Ей это совсем не понравилось. И, честно говоря, мне тоже, потому что она не позволила мне трахнуть ее, пока у нее шла кровь. Но над этим мне придется поработать, потому что я не собираюсь каждый месяц воздерживаться от секса с женой целую неделю.

— Прошло не так уж много времени, Михаил. Уверена, это обязательно случится, когда придет время. Величие не терпит спешки, знаешь ли, а ребенок, которого мы создали, — настоящее величие, — говорит она.

— Она действительно особенная, не так ли? — ухмыляюсь я.

После того, как Изабелла покинула мой кабинет с улыбкой на губах и ярким румянцем на лице, я запер дверь и вышел из дома, встретившись с Полом у входа.

Сейчас я стою на чертовски холодном причале и жду, когда появится Эдгар. Он — заместитель главы колумбийского картеля. После того, как я навел порядок и расторгнул все дерьмовые сделки, в которые втянул нас Иван, мне пришлось искать новых клиентов. Хотя, долго искать не пришлось. Клиенты всегда сами меня находят. Впрочем, мне доводилось раньше работать с Эдгаром. Между нами была заключена весьма хорошая сделка, пока Иван не влез и все не испортил.

Через десять минут передо мной останавливаются пять затемненных внедорожников. Эдгар выходит из машины и подходит ко мне, протянув руку.

— Михаил, давненько не виделись, — говорит он.

— Верно. Как дела? — спрашиваю я его.

— Хорошо, хорошо. А у тебя?

— Не могу пожаловаться, — говорю я.

— Я слышал, ты женился на девушке Валентино. Должен сказать... удивлен, что ты все еще жив. — Он смеется.

— Поверь, не только ты этому удивлен, — соглашаюсь я.

— А теперь давай поговорим о бизнесе. Наше старое соглашение расторгнуто. Я хочу сократить общие расходы на десять процентов, — говорит он.

Я ожидал этого. Он знает, что мне нужна эта сделка, иначе я бы не обратился к нему. Но десять процентов? Я не настолько, блять, отчаялся.

— А я хочу провести отпуск на Мауи, но, увы, в ближайшее время это не произойдет, — невозмутимо заявляю я. — Я сделаю тебе скидку в три процента от первоначальной цены.

— Пять, — парирует он.

Пять процентов будут стоить мне два миллиона в месяц. Это не идеально, но и не разорит меня.

— Пять процентов в течение первых двенадцати месяцев. После этого — три, — говорю я ему.

Он думает пару минут, а затем кивает.

— Договорились. — Мы пожимаем друг другу руки. — Приятно снова иметь с тобой дело, Петров, — говорит он.

— Взаимно.

— Передавай от меня наилучшие пожелания своей жене. Не забудь упомянуть мое имя. — Он улыбается, прежде чем запрыгнуть обратно в машину.

Что ж, это было совсем не странно.

— Пол, выясни, откуда Изабелла знает Эдгара, — говорю я ему. Хотя я твердо намерен расспросить жену, как именно она связана с картелем.

Когда я возвращаюсь домой, родителей Изабеллы уже нет. Зои и Изабелла сидят в гостиной и смотрят фильм, а Мабилия спит на груди моей жены. Я подхожу и целую Изабеллу, а