Последнее лето нашей любви - Лариса Акулова
Иванов мне нравится. Нравится по-настоящему и так сильно, что я не могу отказать себе в удовольствии видеть его и говорить с ним. Он начитан, смешлив и хорошо воспитан — мечта любой девушки. А еще Петя вежлив со всеми вне зависимости, какие отношения связывают его с человеком. Никогда ни с кем прилюдно не ссорится, не матерится, речь у него чистая. Сколько я не пыталась найти у него недостатки, не вышло. И Ольга сказала тоже самое, когда я спросила, каким человеком он ей кажется.
— Очень хороший вариант, но не спеши. Вам всего по восемнадцать, развлекайтесь, — это дословно то, что она говорит, тщательно прокрашивая ресницы новой тушью.
— Рассуждаешь так, будто тебе самой лет пятьдесят, уже старушка, ага. Почему же не следуешь этому совету? — становится до ужаса смешно. — Оль, прекращай свои страдания. Лучше садись за книжки, а то только вижу тебя, что у зеркала. Ты уверена, что хочешь стать геологом, а не визажистом?
— Можно совмещать. Ведь мы в современном мире живем, есть все возможности, — возражает, словно я её смертельно оскорбила. Потом смягчается, — моя мама была геологом когда-то. В детстве я только об этой профессии и думала. И когда пришло время выбирать, ничего другого в голову не пришло. Но ты права, у меня круто получается создавать людям образы. Я стрелки рисовать научилась раньше, чем о се-ксе узнала. Вот только отец не считает это настоящей профессией.
— Очень жаль будет, если ты, пытаясь усидеть на двух стульях, в итоге свалишься с обоих.
— Не будем об этом, лучше расскажи мне, что не так с Петром, раз вы все еще не встречаетесь. В смысле не в отношениях. Уже давно пора!
Ну вот и излюбленная тема Ольгиной. Страсти ей подавай, да погорячее, чтобы от одного только прослушивания уши горели от стыда. Но, желая утешить подругу, я все-таки объясняю ей свою позицию. Что не хочу спешить. Именно мои молодость и наивность дали мне в прошлом совершить ошибку, не узнав человека до конца. Больше повторения своей боли не хочу.
Вечером все-таки открываю входящие сообщения. Не знаю, что меня на это толкает, но читаю короткую смс-ку и прямо чувствую, каким одиночеством от нее несет. Стало быть, Победину не так уж и весело там в Канаде, раз решил написать мне. Удовлетворенная улыбка сама по себе возникает на моем лице. Все именно так, как я и думала — он не так уж и счастлив, не смотря на то, что его мечта осуществилась. Значит, справедливость в этом мире есть. Он платит за все, что со творил со мной. С нами.
Отвечать ему не собираюсь. Раз уж он сам ко мне так и не пришел, получается, что я ему и не была нужна. Да и нет у меня уже тех чувств к Федору, переболела, перестрадала.
А вот Петру я пишу: «Если хочешь, можем на выходных прогуляться. Есть кое-что, что я хочу с тобой обсудить». Наконец-то я решаюсь. Хватит уже ждать подходящего момента, нужно жить настоящим, а не возможным будущим.
Встречаемся мы в парке поздно вечером, когда я заканчиваю с работой. Иванов, судя по его виду, взволнован ничуть не меньше меня, наверно, подозревает, о чем пойдет речь. Поэтому я не тяну с признанием, выпаливаю его ему в лицо, а после отворачиваюсь, боясь чужой реакции, что меня отвергнут. Но парень поступает иначе: обнимает меня нежно-нежно и целует в макушку.
— Я рад, что ты мне это сказала. Знай же, что твои чувства взаимны. Тебе не нужно волноваться о том, что я на них не отвечу. Давай встречаться? — прыгает с места в карьер, обозначая позицию.
— Так просто?
— А чего тут сложного? Ты меня любишь, я тебя тоже. Мне кажется, этого достаточно, чтобы быть вместе. Нечего резину тянуть, пока жизнь проходит.
На том и решаем. Обратно в общежитие я лечу, будто на крыльях. Довольная донельзя тем, как все легко разрешилось не смотря на мои страхи, заваливаюсь в кровать. Обнимаю плюшевого медведя, которого пару дней назад мне подарил Петр и продолжаю улыбаться.
А вот утром просыпаюсь из-за ужасных спазмов в животе. Боль такая сильная, что меня буквально скручивает. Пытаюсь размять мышцы, но это не помогает. Приходится, превозмогая себя, слезть с постели. Добегаю до туалета, но вместо того, чтобы сесть, становлюсь на колени, склоняясь. И тут меня рвет. Мучительно долго, жестко и отвратительно. Неприятный запах мигом расплывается по небольшой комнатке, чем вызывает у меня очередные позывы.
— Оль, — стону максимально громко, надеясь, что подруга меня услышит. — Оля, милая, помоги.
Она прибегает, даже не одевшись, в одних лифчике и пижамных шортах. Придерживает мои волосы, поглаживает по шее. Когда меня немного отпускает, и я валюсь безвольно на пол, смачивает полотенце холодной водой и вытирает мне им лицо.
— Чем ты так траванулась, бедняжка? — спрашивает меня с жалостью в голосе.
— Не знаю. Вроде все как обычно вчера ела. Давно со мной такого не было, — хрипло отвечаю ей, чувствуя, как кружится голова. — Да и не напивалась, чтобы так полоскало. Как же плохо.
Стону страдальчески, ощущая, как организм сходит с ума. Ничего не приходит на ум.
— В таком случае я даже боюсь вслух произносить свое предположение, — приоткрыв немного глаза, я вижу догадку на лице у девушки.
И мне она совсем не нравится.
Глава 44. Нина
Теперь, когда Оля намекнула, я понимаю, о чем она. «Да быть того не может!!», — вот первое, о чем думаю. Ну не могло мне настолько не повезти.
— Вот, держи, — подает мне упаковку с тестом на беременность подруга, — все просто. Пис-аешь на палочку, ждешь пять минут. Если появится вторая полоска, значит, это залет. На всякий случай я три принесла, чтобы знать наверняка. Делай сейчас же.
Я и сама не хочу ждать ни минуты. Если догадка окажется правдой, то хотелось бы узнать об этом
