Секретарь для монстра. Аллергия на любовь - Анна Варшевская
- Уточняю порядок выполнения, - отчеканивает она.
Ну что ж… Кажется, как минимум на неделю секретарь у меня есть.
Девчонка держится вполне неплохо. На совещании умудряется зацепиться за то, что я и сам увидел - но кроме меня этого больше никто не заметил. Значит, навыки у нее есть. Скорость выполнения оставляет желать лучшего, но на безрыбье…
Вот только все равно я не могу понять, что с ней не так.
А с ней совершенно точно что-то не так! Ее поведение… непохоже на остальных. Хоть я вообще не знаток женского поведения. Но она не попадает под привычные рамки. И это выводит меня из привычного состояния равновесия. Я такое терпеть не могу.
Потом тот доклад от службы безопасности и наш разговор. Мелькает мысль, что вот же оно - девчонка просто наследила в одном месте, испортила себе репутацию, за что наверняка получила немаленький куш. И пришла в другое… кстати говоря, как именно? Кто за ней стоит? Явный просчет эсбэшников, что ее допустили к работе!
Но меньше всего я ожидаю от нее того, что происходит во время разговора в кабинете!
Когда девчонка, теряя сознание, опускается на пол, первая мысль, которая мелькает у меня в голове: до такого сотрудниц я еще не доводил! Местным сплетницам будет, где разгуляться! Смотрю, как она практически машинально расстегивает рубашку, слушаю ее объяснения и не понимаю, что со мной происходит.
На что такая реакция?! Мне никогда особенно не нравились блондинки!
Если только… попробовать?..
Разглядываю ее и решаю - почему бы и нет. Заодно проверю, что она будет делать в случае, когда задание… скажем так, сильно выходит за привычные рамки заданий, которые обычно выполняют секретари.
***
Настоящее время
- Повторить? - молодой бармен смотрит, как я, сидя за барной стойкой, кручу в руках пустой стакан.
- Нет, - подавив вздох, отставляю его в сторону.
И это-то было лишним. Мне нужна ясная голова. Ну, от трех глотков ничего не случится…
Конечно, зачем тебе, если рядом с Евой ты и так как пьяный круглые сутки, звучит ехидное в голове.
Закрываю на секунду глаза, заставляя себя сконцентрироваться. Она уже… должна спать. Наверное. Очень надеюсь. Черт, ну какой, нахрен, общий номер?! Я и так все время рядом с ней! Постоянно! Дышу одним воздухом - точнее, задыхаюсь…
Никогда еще я так сильно не ненавидел свою гребаную аллергию.
Кидаю очередной взгляд на часы и поднимаюсь.
Пожалуйста, пусть она уже будет спать!
Но так повезти мне, конечно, не может.
Когда вижу девушку, сидящую на застеленном диване с поджатыми ножками и распущенными по плечам влажными волосами, остается только… заставлять себя не думать.
Не думать, не делать, не представлять, не-… не-… не-….
Когда выхожу из душа, Ева спит - слава всем богам, которые все-таки решили надо мной смилостивиться. Осторожно прохожу в спальню, смотрю на широкую постель. Черт, почему ты, идиот, не предложил ей лечь в более комфортном месте? Сам бы на диване крутился!
Она бы все равно не согласилась, тут же говорю сам себе. Она ставит мои удобства превыше своих.
И это то, что я не могу ни осознать, ни… понять.
Это сводит с ума.
О чем она думает, когда смотрит на меня? Кого она видит?
Плюнув, даже не пытаюсь ложиться. Все равно не усну.
Тихонько прохожу обратно в гостиную, устраиваюсь в кресле напротив дивана, вытягиваю ноги. Всегда можно будет сказать, что задумался и задремал здесь.
В памяти всплывает та ночь, когда Ева застукала меня в своей спальне.
Она тогда в первый раз меня обняла. Точнее, нет, не в первый. Первый был в моем кабинете. Но тогда она настолько застала меня врасплох, что я не успел ничего понять и почувствовать.
Сижу, глядя на мирно спящую девушку. Если бы я мог представить еще совсем недавно, как сильно изменится моя жизнь. Если бы только…
В очередной раз задумываюсь о том, что нужно попробовать снова съездить к врачу. С другой стороны - а какой в этом всем толк?
Откидываюсь на спинку, устраиваясь удобнее, насколько это возможно, смотрю на расслабленное лицо, разбросанные по подушке волосы и пытаюсь не представлять, что мог бы лежать рядом.
Мог бы обнимать ее.
Ничего бы ты не мог, говорю жестко сам себе. Оставь, отпусти, иди к себе!
И остаюсь сидеть там, где сижу. Никакие команды не помогают. Раньше я не понимал, в чем проблема: надо тебе что-то сделать - идешь и делаешь. Это вопрос дисциплины.
Моей дисциплины, чтобы оставить Еву в покое, и заодно не мучить самого себя, не хватает.
Девушка, завозившись, скидывает с себя одеяло, и я замираю.
Черт, ты так в вуайериста превратишься… свали уже отсюда!
Не могу… прикусив до боли кончик языка, смотрю, как она поворачивается, гибкая, как кошка, как натягивается на ней ткань рубашки, обрисовывая грудь. Ева остается лежать на боку, положив одну руку под подушку, а вторую закинув за голову. Одна нога согнута, круто изгибающееся бедро, вторая расслабленно вытянута. Одеяло сползло уже совсем куда-то вниз, открывая… почти все.
Рот у меня наполняется слюной, в ушах звенит от желания.
Нет, это просто невозможно!
Тяжело дыша, подскакиваю с кресла, добираюсь до душа и встаю под ледяную воду.
Ага, как же… если б это помогло!
Стиснув зубы, выкручиваю горячий кран и обхватываю себя рукой.
Что угодно, лишь бы хоть немного скинуть напряжение. Перед глазами стоят изгибы женского тела, и я кончаю буквально за несколько секунд. А потом долго еще стою, пытаясь отдышаться и прийти в себя.
Когда выхожу из ванной, Ева, видимо, замерзнув, уже снова натянула одеяло на самый нос. Заставляю себя отвернуться и прохожу в спальню. Рассвет, скоро вставать. Лучше уж открою ноутбук и поработаю. Не хочу представлять, какой она будет, когда проснется - мягкая, теплая, нежная…
Стоп, Марк, заткнись. Займись делом, ради всего святого.
Когда в соседней комнате раздается звонок будильника и затем слышится движение, я уже одет и собран.
- Ева Андреевна, доброе утро, - выхожу из спальни, стараясь не смотреть на девушку, сидящую на диване и переплетающую волосы. - Я жду вас на завтраке внизу.
- Доброе утро, Марк Давидович, - тихое в ответ. - Да, я соберусь за пять минут.
Кивнув, просто-напросто сбегаю из номера. В общественном месте легче. Сейчас приедем в офис, закопаюсь в бумаги, устрою очередной разнос идиотам, которые не умеют работать - и все как-то устаканится.
До
