Фиктивная невеста Кавказа - Анна Долгова
Мне уже все равно, будет ли он обвинять меня в наших с ним ссорах. В его изменах. Я просто буду идти до конца. У нас уговор. Лет на пять. Учеба оплачена. Даже квартира мне куплена. Свадьба прошла. Штамп в паспорте есть. Проживем как-нибудь.
Дать заднюю сейчас у меня совести не хватит. Ни перед своим отцом. Ни, тем более, перед отцом Заура. Он вчера так рад был нашей свадьбе. Кто знает, может быть наше совместное проживание ему жизнь продлит. Человек он очень хороший. Заботливый и любящий свою семью. Своих детей. Он не виноват, что мы с Зауром с ума сошли два месяца назад… Когда договорились до совершенной «сделки».
По дороге и местности догадываюсь, что едем мы к родителям Заура. К моим свекрам. У нас нет второго дня торжества. Мы как-то сразу это отмели. Поэтому и свадьбу делали среди недели. Внутри появляется незначительный страх — а не сюрприз ли нам там готовится в виде домашнего торжества… Вот улыбаться сейчас совсем нет настроения.
Опасения усиливаются, когда вижу машину Заура. Он сидит в машине, выставив ноги наружу. Уперев локти в колени, о чем-то думает. Видя приближение нашей машины, реагирует. Встает и ждет.
Паша останавливается рядом с ним. Заур открывает мою дверь:
— Пошли, — говорит тихо, подав мне руку.
Не буду усугублять ситуацию. И так с утра было все слишком эмоционально. Поэтому принимаю его жест. Положив свою руку в его, выхожу.
Заур провожает меня к двери пассажира возле водителя. Помогает сесть. Захлопывает дверь. Садится сам рядом, не сказав Паше ни слова.
Едем. В тишине.
Мой муж мрачен. Чернее тучи. Начинаю в голове вырисовывать различные картинки, додумывать. И не прогадываю.
— Сонь.., - начинает объяснять Заур тихо и не смотря в мою сторону, когда мы останавливаемся возле калитки дома его родителей. — Отцу стало хуже. Я тебя очень прошу.., - смотрит на меня, — возможно, это в последний раз…
Мне не нужно ничего объяснять. Я все понимаю. Все понимаю и начинаю переживать. Вот точно так же, как тогда… Когда маме в один момент стало хуже…
На ватных ногах, держа под руку Заура, иду к дому. Во дворе тихо. Даже рабочих не видать. Хоть они и находятся всегда позади, но их присутствие и бурная деятельность всегда доносились до парадного входа.
Входим в дом. Здесь тоже тишина. Лишь услышав, что кто-то пришел, выходит мама Заура. Моя теперь уже официальная свекровь.
— Приехали, да? — смотрит на нас взволнованно. — Как хорошо, что быстро.
Она не хочет больше с нами разговаривать. Просто уходит на кухню, утерев слезу.
Заур провожает меня на второй этаж. Честно говоря, я еще ни разу так далеко в этот дом не проходила. Не было в этом необходимости. Сейчас же меня ведут в самое сокровенное — в спальню свекров.
— Вы..., - слышу очень тихое, когда Заур открывает дверь.
Вхожу и я за ним. Вижу свекра. В постели. В ночной пижаме. На голове лежит полотенце. Мокрое.
— Как хорошо, что вы здесь…
Мужчина еле говорит. Он очень бледен. Я замечаю это, даже находясь вдалеке.
— Пап, — хочет подойти к нему сын, но отец тут же отнекивается.
— Не… Пусть она подойдет…
Мне страшно. Я уже переживала подобное. Когда вот так зовут, значит, ничего хорошего не происходит. Человек явно хочет сказать свои последние слова. Наказ. Который нужно выполнить. Я уже один такой выслушала…
— Как вы? — еле двигая ногами, подхожу к постели больного.
Заур остался позади.
— Уй.., - только машет отец сыну, желая выгнать его.
Тот повинуется. Все происходит молча.
— Сядь, дочь, — чуточку живее просит свекор.
Садиться, кроме как к нему на постель, больше некуда. Приходится присесть на край. Но, видимо, ему это и было нужно.
— Сонечка, — начинает говорить еще тише, отчего приходится даже наклониться, — я все, что мог, сделал. Вырастил сына. Внешне — красавец. В душе — человек. В голове — дурак полный…
Неожиданная характеристика родителя, но настолько верная…
— Весь в меня, — добавляет свекор. — Но нам, дуракам, по жизни очень везет. Ведь в жены достаются такие светлые девушки. Умные. Способные. Мудрые.
Мужчина делает тяжелый вздох, и, собравшись с силами, продолжает.
— Я когда молодым был, мне столько девочек глазки строили. Но я выбрал в жены маму Заура. Потому что только она могла мне дать все… И радость, и любовь, и заботу, и скалкой по голове…
Да, родители у Заура действительно любят и уважают друг друга. У моих было также. Понимая, что сейчас свекровь останется одна переживать это горе, становится за нее страшно. Я видела, как отец страдал. Да он и сейчас страдает. Вчера вот только радостно выплясывал. Смеялся. Шутил. Выпивал, но не напивался. Да ради его танцев я второй женой у Заура стану, уступив место первой, главной и любимой этой белобрысой курице…
— И я рад, — продолжает, — что теперь могу уйти на тот свет с легким сердцем. Ведь теперь у Заура есть ты… Которая и полюбит, и приголубит, и в челюсть двинет…
Замечаю, как на пижаму свекра упала капля воды. Нет. Не воды… Это мои слезы…
— Не плачь, дочь, — пытается меня успокоить свекор. — Я уже свое пожил. Передаю вам эстафету. Бери ее. Бери и не потеряй. Ты в вашей семье самая мудрая. Ты по-настоящему мудрая жена. Поступай всегда по совести. Вот что в сердце, то и в жизни быть должно…
Я сижу еще какое-то время. А потом не выдерживаю:
— Хорошо, пап…
Глава 34. Соня
Находимся с Зауром в гостиной. В тишине. Он тоже был у отца. Один. Но быстро вышел. Теперь мне остается только сидеть на диване и смотреть в его широкую спину.
Заур стоит возле окна и смотрит через стекло вдаль. Не знаю, что он там хочет увидеть, но за последние полчаса он даже не дернулся. Руки в карманах. Весь напряженный. Учитывая, что стоит ко мне спиной, будто от меня какого удара ждет. Удара в спину.
Но я же не такая…
Я уже выполнила первый наказ умирающего человека. Сама того не ожидая…
— Будь по жизни только с любимым человеком, — шептала мама, когда прощалась со мной.
Я и нахожусь. С любимым человеком. Который стоит сейчас возле окна и даже не реагирует ни на что. Впрочем, и реагировать-то не на что.
Матери не видать. Она так и не появлялась больше. Больше в доме нет никого. Только
