(Не) Единственная - Алена Московская

— Хочешь уйти? — спросил я, приподняв брови.

Она смотрела на меня несколько секунд, словно решая, можно ли мне довериться.

И решила. Наконец-то.

— Я хочу, чтобы ты увёз меня отсюда, — выдохнула она наконец.

Эти слова прозвучали для меня как маленькая победа.

Честно говоря, я этого жаждал.

Ждал не её слабости — нет, она была сильнее многих мужчин, которых я встречал.

Я ждал момента, когда она позволит мне сделать для неё хоть что-то.

Я коротко кивнул охране.

— Откройте.

Мужчины без лишних слов распахнули дверь.

Моя машина с водителем уже ждала у входа — я всегда был готов к тому, чтобы уйти, не прощаясь.

— Прошу, — сказал я, открывая перед ней дверцу автомобиля.

Наташка не ответила, просто села внутрь и застыла, уставившись в одну точку.

Я аккуратно закрыл за ней дверь и обошёл машину, чтобы сесть рядом.

Внутри царила тишина.

Водитель, профессионал, не задавал вопросов и не смотрел в зеркало.

Я устроился на сиденье рядом с Натальей и взглянул на неё. Она не шевелилась, не отрывала взгляда от окна.

Красивая такая.

— Куда тебя отвезти? — я решил уточнить, прерывая молчание.

Она не ответила сразу.

Было видно, что она думает, но мыслей слишком много.

— Не знаю, — прошептала она наконец.

Её голос звучал так тихо, что я едва расслышал.

В шоке. Понимаю. Тоже был в шоке первый раз, когда Света предложила мне пойти в такое место.

— Хорошо, — отозвался я и больше ее не донимал.

Пусть помолчит.

А мы поедем ко мне.

Если ей некуда ехать, значит я придумаю куда.

Машина тронулась с места.

Мы ехали по тёмным дорогам, освещённым лишь уличными фонарями.

Я смотрел на неё боковым зрением.

Её профиль был чётким и красивым даже в тусклом свете.

Она казалась хрупкой, но это было обманчивое впечатление.

Я знал, что внутри этой женщины — стержень, который выдержал слишком многое.

Я имел потребность ее защищать.

Да, именно потребность, мужскую, которая во мне забурлила, когда я первый раз увидел ее.

Глаза говорят за человека. Ее уж точно.

Я не зря приехал на эту чёртову вечеринку.

Последнюю, к слову, в моём доме.

Не ради этих людей, не ради дешёвых развлечений, а ради неё.

Интуиция и информация подсказали мне, что именно сегодня она придёт, что именно сегодня мне удастся увидеть её настоящей.

И я дождался.

Наталья.

Наталья Николаевна Румынова. Владелец стоматологии и роковая натура.

Сначала она была для меня просто красивой женщиной, упрямой и закрытой.

Но с каждым разом, когда я видел её, что-то во мне менялось.

Я видел не просто силу — я видел сломленную женщину, которая из последних сил держалась за свою жизнь, пытаясь удержать что-то важное для себя.

Это вызывало уважение, а в какой-то мере — восхищение.

— Почему ты молчишь? — вдруг спросила она, не отрывая взгляда от окна.

— А почему ты сама не хочешь говорить? — ответил я вопросом на вопрос.

Она хмыкнула, но не стала спорить.

— Я устала, — произнесла она через минуту. — Просто устала.

Я кивнул, хотя она этого не видела.

— Я знаю, — тихо ответил я, знаю, Наташ.

Эти слова были правдой.

Я видел её усталость, слышал её в голосе и читал в движениях.

Она больше не пыталась казаться всемогущей.

Она просто была собой.

Мы продолжали ехать молча.

Машина плавно скользила по пустой дороге, а я думал о том, как всё это закрутилось.

Странно, что именно сегодня она разрешила мне быть частью её жизни.

Пусть на мгновение, пусть просто тем, кто увозит её из этого абсурда. Но позволила. Значит, у меня есть шанс.

— Спасибо, — вдруг прошептала она, так тихо, что я сначала подумал, будто мне послышалось.

— За что? — удивился я, поворачивая голову к ней.

Она пожала плечами, всё так же смотря в окно.

— Просто за то, что ты сейчас здесь.

Я не ответил.

Вместо этого я смотрел на неё и чувствовал, что всё было не зря.

Сегодня вечером я оказался там, где действительно должен был быть.

Пусть она не скажет мне ничего больше.

Пусть она снова закроется.

Но этот момент — её голос, её тоска, её молчаливая просьба — стоил всех вечеров, которые я провёл среди пустых лиц и фальшивых улыбок.

Машина продолжала ехать, а я смотрел на дорогу впереди.

Я поднялся на ступеньку выше, но эта лестница слишком крута.

Глава 58

Наталья

Машина плавно свернула с главной дороги на узкую аллею, окружённую высокими деревьями, припорошенными первым выпавшим снегом.

Я посмотрела в окно и на секунду замерла: всё, что открывалось моему взгляду, напоминало кадр из фильма.

Впереди возвышался огромный особняк. Больше, чем прошлый и совсем другой.

Четыре этажа с панорамными окнами.

Снег покрывал дорожки и кустарники тонким белым покрывалом.

Красиво. И как-то… непривычно тихо.

— Вы здесь живёте один? — спросила я, едва сдерживая удивление.

— Да, — спокойно ответил Александр, глядя вперёд. — Дом большой, мне хватает места.

Он сделал паузу, прежде чем добавить:

— Моя дочь учится в Лондоне. Ей всего двенадцать.

Повернула голову, еще более удивлённо глядя на него.

— Дочь? — повторила я, не сразу находя, что сказать.

Александр слегка улыбнулся, но в его глазах читалась грусть.

Он словно сам расстроился от того, что сказал.

— Да. И заменять ей мать у меня получается плохо, поэтому я доверил дело специалистам.

Напрягся и прикусил губу. Сжал пальцами свой телефон и посмотрел на часы. Кивнул и повернувшись на меня, нацепил лживую улыбку.

Моё сердце сжалось.

Его слова почему-то напомнили мне о сыне.

О Диме. Где он сейчас? Наверное, уже гуляет с друзьями, даже не подозревая, что наша семья окончательно распадается.

Мне придётся сказать ему.

Как? Когда? Да хотя наверное прямо сегодня. Он у меня мальчик уже совсем взрослый, все сам понимает.

Возможно, у меня тоже не получается быть матерью его мечты...

Но я то женщина, а у дочери Александра только отец — мужчина.

Я закрыла глаза, делая глубокий вдох, чтобы не раскиснуть.

Когда машина остановилась перед входом, водитель вышел и открыл дверь.

Александр первым шагнул на дорожку, которая была аккуратно расчищена от снега, оставляя только тонкий пушистый слой по краям.

Я вышла следом, стараясь не проваливаться каблуками в снег.

Воздух был чистым, холодным, и на мгновение я почувствовала себя лучше. Свежий воздух, тишина. Не тот разврат и не та гудящая в ушах музыка. Другая совсем атмосфера, даже странно, что тот дом тоже его.

Саша распахнул массивную деревянную