Конор - А. Заварелли
— Ты отлично справился, — заверяю я его. — А теперь можешь сказать, где была мама, когда она это сказала?
— Мы были на улице, — хрипит он. — И пришёл мужчина, чтобы забрать нас. Мы собирались сесть в машину, но тут мама сказала про Мистера Картофельную Голову.
Кислота прожигает мне горло, пока я обдумываю варианты. Но вариант на самом деле только один. Локо нашли её, и я не прекращу поиски, пока не залью улицы Бостона их кровью.
— Ты же понимаешь, что это смертный приговор.
Слик игнорирует меня, продолжая возиться с верёвкой, привязывая меня к садовому стулу. Судя по тому, сколько времени он потратил на езду по городу и как мало продумал свои действия, я вижу, что он не готов. Верёвка, которую он вытащил из какой-то подсобки, слишком жесткая для нормального узла. Он не продумал это до конца, и я очень хочу убедить его в этом, потому что это мой единственный шанс.
— Если ты сделаешь это, на тебя обрушится гнев всей ирландской мафии.
— Вряд ли, — усмехается он. — Мне плевать, кто ты, они не сунутся на эту территорию, если не хотят войны с местными.
Когда я сглатываю, кажется, будто в горле застряло стекло. Всё это время я боялась Локо. Я была уверена, если кто-то меня схватит, это будут они. Но вместо этого какой-то случайный тип, который пять минут видел меня в клубе, решил поиграть в опасные игры.
Мои мысли переключаются на Арчера, и внутри всё ломается от осознания, что, возможно, это конец. После этой ночи у него не будет мамы. Конор позаботится о нём, я верю в это. Это единственное, что дает мне утешение. Он позаботится о нем и поступит правильно. Но всё будет иначе. Арчеру нужна мама. Ему нужна та мягкость, которую в этом мире может дать только мать.
— Я знаю, они поступили с тобой некрасиво, — продолжаю я. — Они унизили тебя. Относились как к дерьму. И мне жаль, что всё так вышло, но не обязательно доводить до такого. Я могу достать тебе денег. Я могу дать тебе всё, что захочешь.
— Мне не нужны твои деньги, — Слик хмурится. — Это не переговоры.
Я делаю глубокий вдох, тщательно подбирая слова. Осталась только одна вещь, которую стоит сказать. То, что может его убедить, даже если это ложь, которая ранит меня сильнее всего.
— Знаешь, я не просто девушка Конора. Я его жена.
Слик перестает возиться с веревкой и смотрит на меня:
— Чушь собачья.
— Это правда, — говорю я. — И если ты сделаешь это, то получишь свою месть на две секунды, но гнев, с которым ты столкнешься после, гарантирует, что ты не доживешь до следующей недели. Ты сам это знаешь.
Его взгляд скользит к моей руке, и он качает головой:
— Ты лживая сука. У тебя даже кольца нет.
— Мы делаем их на заказ. У меня его ещё нет, но мы от этого не перестаем быть мужем и женой. Можешь проверить, если не веришь. Загляни в судебные записи.
Слик колеблется на долю секунды, и я уже думаю, что достучалась, но он фыркает:
— Он понятия не имеет, где ты, и никогда не узнает.
Хуже всего то, что это, вероятно, правда. Я не знаю, что Арчер сказал Конору, когда тот пришёл домой, но мальчик был так напуган, что вряд ли мог вымолвить хоть слово. Конор решит, что это были Локо, и к тому времени, как он начнет меня искать, я уже давно исчезну.
Когда Слику наконец удается обмотать веревку вокруг моих запястий, я дергаюсь, и он рычит:
— Перестань вертеться, чёрт возьми.
Он исчезает в коридоре, чтобы позвонить. Он говорит приглушенно, но я понимаю, что он недалеко. Мы в какой-то части города, которая выглядит пугающе запущенной, судя по тому, что я видела из окна. Слик заставил меня откинуться на спинку сиденья с закрытыми глаза всю дорогу, но в этом здании есть что-то странно знакомое. Запах, облупившаяся краска, само ощущение ужаса. Не могу понять, почему я так чувствую, ведь я точно никогда здесь не была.
Это арендованное офисное помещение. Только здесь нет офиса. Просто пустая комната со столом, парой садовых стульев и односпальным матрасом в углу. На матрасе лежит куча маленьких пакетиков, готовых к распространению. Похоже, кокаин. И это не единственное место, где я его вижу. На столе дорожки порошка, оставленные, как я догадываюсь, Сликом.
Он упоминал местных, а значит, мы на территории какой-то банды. Это не сулит мне ничего хорошего, особенно если он толкает наркотики для них. Шансы на то, что кто-то поможет мне здесь, ничтожны, даже если мне удастся сбежать.
Тем не менее, мои глаза сканируют комнату в поисках оружия, пока я пытаюсь ослабить верёвку, но ничего подходящего нет. Я как раз пытаюсь подвинуть стул ближе к столу, когда Слик возвращается и грозит мне пальцем:
— Ты не очень-то умна, знаешь? — он наклоняется, и я чувствую его дыхание. — Но характер у тебя есть, а я всегда любил женщин с характером.
Меня тошнит от одного взгляда на него, а он гладит меня по щеке с такой мерзостью, что я не могу это вынести:
— А знаешь, я передумал. Пожалуй, вернусь-ка я за твоим сыном. Если то, что ты говоришь, правда, лучше не оставлять свидетелей.
Я начинаю биться, яростно мотая головой и умоляя его:
— Он ничего не видел! Он ничего не скажет!
— Я не монстр, — Слик отстраняется и смотрит на часы. — Если будешь делать всё, что я скажу, я прослежу, чтобы с пацаном всё было легко.
— Пошел ты! — кричу я. — Сраный кусок дерьма! Я сама тебя убью...
Его рука обрушивается на моё лицо, и кажется, будто щека взорвалась. Остальные слова замирают на губах, когда его пальцы сжимают моё горло в качестве предупреждения:
— Заткнись, мелка сука, или я заткну тебя навсегда.
Я не смогла бы говорить, даже если бы захотела. К тому времени, как он отпускает меня, я хватаю ртом воздух. Видимо, он не хочет рисковать, потому что достает из ящика стола тряпку и запихивает мне в рот.
В коридоре слышится стук, и
