Личная ассистентка босса - Екатерина Котлярова
Я улыбаюсь робко и сиплым голосом говорю, глядя в тёмные омуты:
— Как скажет твой папа.
— Кхм… Папа думает, что каждый должен спать в своей комнате, — отводит взгляд от моего рта и смотрит на дочь строгим взглядом.
— Ах, так! — Ульяна вдруг выворачивается из моих рук юркой кошкой, складывает руки на груди и выпячивает губу. Топает ножкой, из-за чего кудряшки подпрыгивают.
Отходит от нас, забивается в угол и начинает плакать. С каждым мгновением плачь становится всё громче и громче.
Из комнаты, из которой выбежала Ульяна, выбегает женщина средних лет. Темноволосая, пухленькая, с добрым лицом и розовыми щеками.
— Что случилось? — она взмахивает руками. — Ульяночка, уточка моя, что у тебя случилось? Ой, Степан Александрович, я не слышала, что Вы пришли.
— Всё в порядке, Татьяна Михайловна, можете на сегодня быть свободны. Завтра я в шесть уезжаю на трое суток, посидите с Ульяной?
Её ответ тонет в громком вопле девочки, которая, поняв, что на неё не обращают внимания, решила его к себе привлечь криком. Ульяна топает ногами и кривит губы, раскрасневшись от плача.
— Что у тебя случилось? — я опускаюсь на колени перед ребёнком и смотря на неё без улыбки.
— Ммм… — вскидывает подбородок и отворачивается, продолжая громко всхлипывать.
— Давай мы с тобой вместе подумаем, что мы можем сделать, чтобы не расстраиваться и не плакать. Что у тебя случилось? — повторяю терпеливо.
В ответ плачь, но уже не такой громкий. Ульяна прислушивается к моему тихому голосу.
— Ульяна, всё же было хорошо. Скажи, чем папа тебя обидел? Может, я могу тебе помочь?
Плач прекращается, Ульяна внимательно смотрит на меня, вслушиваясь в мою речь.
— Давай, я тебя обниму крепко-крепко, а ты расскажешь, что случилось.
Я даже не успеваю ничего больше добавить, как на шее виснет девочка.
— Папа не лазрешает тебе ночевать со мной! А я так хотсю.
— Так! — немного отстраняюсь и смотрю в глаза, которые снова наполняются слезами. — Нет, плакать мы не будем, — я отвожу прядь волос с мокрой щеки. — Давай мы с тобой вместе подумаем, почему я не могу с тобой спать в одной комнате.
— Ты можешь! — топает ножкой.
— Нет, не могу, — я отрицательно мотаю головой. — Нет-нет, снова плакать нельзя. Разве принцессы так плачут? Так громко и некрасиво. Нет, принцессы ведут себя достойно! Мы же с тобой только познакомились, — я улыбаюсь уголками губ. — Ты ведь даже имени моего не знаешь.
Ульяна хмурит бровки, кусает нижнюю пухлую губку.
— А как вас зовут? — спрашивает, насупившись.
— Мирослава.
— Класивое имя, — кивает задумчиво.
— Давай ты покажешь мне свою комнату, мне очень интересно посмотреть на твоих кукол. А книжки мне свои покажешь?
Ульяна, забыв про обиду, тут же хватает меня за руку и тянет вглубь квартиры. Коридор оказывается длинным и светлым, увешанным детскими снимками в ярких рамках. Распахивает дверь в свою комнату. Она оказывается просторной, залитой солнечным светом. На окнах висят розовые шторы.
Вдоль стен выстроились полки с игрушками, плюшевые звери разных размеров восседают на диванчике, а в углу примостился домик для кукол, размером с небольшой шкаф.
Оглядываюсь по сторонам, стараясь не пропустить ни одной детали.
— Какая красота! — восклицаю, прижимая руки к груди.
Ульяна расцветает от гордости, выпячивая грудь. Она тут же начинает демонстрировать свои игрушки, бегая от одной к другой, показывая мне каждую.
Я улыбаюсь, проявляя искренний интерес. Я настолько погружаюсь в общение с ребёнком, что далеко не сразу замечаю, что привалившись плечом к косяку и сложив руки на груди, начальник внимательно наблюдает за нами.
Стоит мне боковым зрением заметить Калинина, по спине рассыпаются огненные мурашки, пульс сбивается с привычного ритма. Меня начинает знобить, будто на улице резко ударил мороз. Неизменная реакция на босса, стоит ему появиться в поле моего зрения.
Поворачиваю голову и будто невзначай кидаю на него взгляд. Задыхаюсь. Теряю всякую связь с реальностью.
Сейчас, глядя на него не в рабочей атмосфере, я прилипаю взглядом к его красивому, расслабленному лицу. Он сейчас такой домашний, невероятно уютный. Степан успел переодеться в спортивные штаны и толстовку, подчёркивающую его широченные плечи.
Создаётся ощущение, что у меня отняли всякую возможность двигаться, дышать и даже моргать. Единственное, что я способна сейчас делать — смотреть в карие глаза, которые против обыкновения кажутся сейчас тёплыми.
Онемевшими пальцами вцепляюсь в игрушку, которую дала мне в руки Ульяна.
Время замедляется. Степан смотрит пристально. Изучающе. Проникая взглядом в самые потаённые уголки души, будто вытаскивая все те чувства, которые я к нему испытываю.
Босс не двигается. Опускает руки, засовывает руки в карманы штанов, чуть подаётся вперёд. Склоняет голову к плечу, улыбается уголком губ.
Я судорожно втягиваю воздух в лёгкие, воровато отвожу взгляд и пытаюсь сосредоточить внимание на Ульяне, которая продолжает весело щебетать. Но ни единый звук не доносится до моего сознания.
Я слышу только собственное загнанное дыхание. И теперь всем телом чувствую его взгляд. Другой. Не тот холодный и отрешённый, которому я привыкла за полгода работы.
А тёмный. Жадный. Высасывающий душу. И заполняющий всё моё естество потребностью видеть этого мужчину. Чувствовать его. Вдыхать его запах.
Ни один язык мира, ни одно слово не способно описать, что сейчас происходит со мной. Какие чувства меня обуревают.
Вижу движение у входа. Снова вскидываю голову. Вижу, как Степан перекатывается с пятки на носок. Его взгляд лениво скользит по моим плечам, скрытым лишь тонкой, кружевной тканью платья.
— Пойдём ужинать, кнопка, — обращается он к дочери.
— Пап, а я тут ма… ой… простите! Я тёте Милсафе, — старательно выговаривает моё имя, — игрушки и книжки показываю.
— Я вижу, доча. Вижу. Иди, сходи в туалет и тщательно помой ручки. Ужин уже готов.
— Ладно. А ты не уйдёшь? — поворачивает ко мне голову и смотрит на меня огромными глазами, полными надежды.
— Нет, — я тихо смеюсь и провожу пальцами по нежной щёчку, убирая кудрявые волосики. — Я же сегодня у вас ночую. Но в другой комнате, — тут же со строгостью добавляю, видя, что девочка снова хочет начать манипулировать.
— Ладно, — пожимает плечами и убегает из комнаты.
— У тебя есть дети? — Калинин медленно проходит в комнату, не вытаскиваю рук из карманов штанов.
Я торопливо поднимаюсь с пола, пальцами вцепляюсь в подол платья и не знаю, куда деть свой
