Мой светлый луч - Лора Павлов

— Слушай, ну ты ведь знаешь, что ты любимая внучка у дедушки. А он просто лучший, так что это уже победа.

Дедушка — один из самых близких мне людей, он всегда видел меня настоящую и принимал такой, какая я есть. Остальные только и смотрели, в чем я накосячила.

— Это правда, — кивнула я и сделала еще глоток. — Теперь только осталось придумать правдоподобную причину, почему мой серьезный парень не приедет со мной на дедушкин юбилей. Шарлотта меня допрашивала, как будто работает в ЦРУ.

— То есть все думают, что у тебя тут, в Роузвуд-Ривер, серьезные отношения? — уточнила Хенли.

— Ага. Папа вообще чуть с ума не сошел после выкрутасов Беккета. Я всем рассказала, что встречаюсь с очень стабильным, надежным и достойным мужчиной. По-моему, сама себя в это втянула, потому что папа светился счастьем, когда я упоминала своего загадочного избранника. Даже боялась, что Франсуа меня сдаст.

Хенли покачала головой, явно пытаясь уложить все в голове:

— Хорошо хоть Франсуа на этот раз ушел в прошлое.

— Нет, дальше было еще веселее. Он даже меня выручил. Рассказал всем, что этот парень им очень понравится. А потом все испортил, заявив, что я приведу его на дедушкин юбилей на следующей неделе, — простонала я. — Поверь, если бы это был чей-то другой день рождения, я бы нашла причину не ехать, но пропустить восьмидесятилетие дедушки не могу. Теперь вот надо придумать уважительную причину, почему мой идеальный парень не появится, потому что Шарлотта меня замучает.

— Можешь сказать, что он приболел, и ты не хочешь рисковать здоровьем бабушки с дедушкой, — пожала плечами Хенли. — Ты вообще имя ему придумала?

— Пришлось импровизировать. Просто назвала его Любимчик, но, конечно же, мама с ее французским акцентом зовет его “Любьимый ее мальчьик”. Тут я уже сама не сдержалась и рассмеялась. Мама у меня — настоящая француженка, творческая и слегка чокнутая. Я ее обожаю, но поговорить с ней серьезно почти невозможно — она как фея, вечно в облаках. А папа — орешек покрепче, и, как единственная дочь, я все время не оправдываю его ожиданий. Но все равно знаю, что они меня любят. Быть Соннетом — это всегда груз ответственности и иногда жутко утомительно.

— Ладно, скажи тогда, что у Любьимого ее мальчьика — острый приступ Лакококи.

Мы с ней чуть не попадали со стульев от смеха.

— Тогда мне придется выслушивать, как Шарлотта опять всех спасла, — простонала я. — Лучше я скоро скажу, что у него вирус, чтобы все сразу поняли: его не будет на вечеринке.

Хенли подкинула идею:

— Могла бы просто найти себе настоящего парня, и все было бы проще.

— Сейчас мне нужен перерыв от токсичных мужиков, — пожала я плечами.

— Тебе бы пора вернуться в строй, Лу.

— Сложновато, учитывая, что теперь у меня «фиктивный» парень. Не могу же попасться на глаза папарацци на свидании. Так что пока побуду в Роузвуд-Ривер, буду читать кучу откровенных романов и работать над новыми эскизами для Luxe.

— Я тобой горжусь, Лу. Luxe — самый элитный универмаг Франции, и они выбрали тебя. Твои украшения будут известны по всему миру. Ты создала MSL, и сколько людей обожают твои изделия.

— Вот бы папа наконец-то признал, чего я добилась. До сих пор видит во мне ту самую дурочку, что встречалась с этим токсичным музыкантом. Что еще нужно, чтобы он понял, что я уже не та? Хотя теперь, когда у меня якобы есть замечательный мужчина в Роузвуд-Ривер, он наконец спрашивает про бизнес, мои украшения и планы.

— Беккет — полный отстой, — сказала Хенли и приподняла бровь. — Ты и так его не выносила последний год ваших отношений, не говоря уже о том, как ты счастлива после расставания. Я рада, что у тебя появился такой чудесный мужчина, хоть он и нарисованный.

Я хихикнула. Лучшая подруга — единственный человек, который всегда меня понимал. Она была для меня как сестра, о которой я всегда мечтала. Мы познакомились в пансионе в девятом классе и с тех пор были неразлучны.

— Да. Жаль только, что мне придется расстаться с Любьимым ее мальчьиком, когда я уеду в Париж через три месяца на запуск коллекции.

— А вдруг ты влюбишься в жизнь маленького городка и скажешь Парижу — ну его к черту, — подмигнула она. — Я тобой горжусь, и хочу наслаждаться каждым днем, пока ты здесь. Интересно, как ты будешь разрывать отношения с этим «суженым»?

Я задумалась, ведь придется разыграть расставание не хуже, чем я разыграла весь этот роман:

— Главное, чтобы не было скандала. Пусть он будет трудоголиком. Скажу родителям, что он так погружен в работу, что я не могу быть с мужчиной, который женат на своей профессии. Или скажу, что дело в расстоянии. Слишком далеко друг от друга — вполне правдоподобно.

— Бедняга: сначала страдает от Лакококи, а теперь — трудоголик и живет на другом конце света. Надеюсь, вы хотя бы хорошо проводите время в своем вымышленном романе?

— Ну конечно, он идеальный любовник. У него выносливость элитной порно-звезды. Он ведь вымышленный, можем придумать что угодно.

— Слушай, ты так его расписала, что хорошо, что он не встретится с твоей семьей, — рассмеялась Хенли.

— Ни один реальный парень теперь ему не конкурент, — сказала я, глядя в окно, где снег валил все сильнее. — Так чем вообще тут занимаются зимой? Я лопату в руках не держала целую вечность.

— Не волнуйся, Истон нанимает человека, который чистит для тебя дорожки. Должен прийти сегодня. А можешь еще попросить своего горячего парня расчистить все.

— Да, он у меня такой — сильный, с большой лопатой… и вообще большой.

Хенли прыснула кофе на стол, и мы обе согнулись от смеха.

Три месяца в этом уютном, заснеженном городке, рядом с лучшей подругой и вымышленным бойфрендом — именно то, что нужно, чтобы вернуть свою жизнь на место.

3

Рейф

— Рад, что ты успел вернуться в Роузвуд-Ривер. Не стоило тебе сегодня утром ехать в город, когда надвигается буря, — раздался голос моего начальника через Bluetooth-колонки в машине. Джозеф Чапмен был тем ещё занудой. Вот только говорил он, что опасно выбираться в город, хотя сам вчера вечером позвонил и потребовал явиться на встречу с нашим самым состоятельным клиентом.

— Полный привод сегодня выручает, — ответил я, сворачивая на улицу к дому брата.

— Завтра работай из дома, — сказал он.

Без проблем. Завтра суббота, а значит, никто и не собирался появляться в офисе. Даже Джозеф.

— Конечно, буду работать