Детка, не отказывай мне! - Анна Свобода
— Я тебя не…
— Я не против, — вновь не даёт мне договорить.
— Так, стоп! — закрываю глаза и встряхиваю головой, надеясь, что мысли сами разложатся по полочкам, но этого не происходит. — Я ничего не понимаю. Объясни.
— Ещё на том матче, где я чуть не зарядил тебе мячом, мои парни сказали, что это ты запрыскала их физиономии перцовкой, — усмехается Валера, но я не понимаю, отчего ему так смешно. — Они успели тебя разглядеть. Понаблюдав за тобой и за Ерошиным, я понял, что между вами что-то есть. Он чуть не набросился на меня, когда я позвал тебя в кафе. Сейчас, — с его губ срывается смешок, — я ещё больше в этом убедился.
— Не понимаю, — прищуриваюсь. — Какую цель преследуешь ты?
— Никакой, — морщится парень. — Мне просто доставляет удовольствие его бешенство.
— Сомнительно.
— Ничего сомнительного, — пожимает плечами, заворачивая на мою улицу. — Просто, — бросает на меня короткий взгляд и снова возвращает его на дорогу. — Ладно, — тормозит у моего дома. — Полгода назад он трахнул мою тёлку.
От его такой прямолинейной фразы мои брови ползут наверх. Я даже закашливаюсь, но быстро беру себя в руки.
— Мы с ней разошлись, — продолжает Валера. — Но должок за Ерошиным остался. Я не собираюсь тебя разводить, и в моих планах нет сближения с тобой, но вот отомстить Ерошину, притворившись твоим ухажёром, я вполне готов.
— Так поэтому ты прислал своих друзей, чтобы они избили его? — сама же слышу в своей интонации злость, но не понимаю, откуда она.
— Нет, — тон Валеры становится очень серьёзным. Я бы даже сказала, сожалеющим. — Я даже не знал об этом, — с досадой качает головой. — Это мои игроки, но я не давал им таких указаний. Они решили, что без Ерошина мы сможем выиграть, и постарались его убрать. Я против таких методов, — переводит на меня взгляд, и по его глазам я понимаю, что он говорит правду. — Парней я отстранил от игр на месяц. Чтобы больше и мысли такой не допускали.
— Ты меня обманываешь?
— Нет, — откидывается на спинку сидения. — Мне незачем тебя обманывать. Дай свой мобильник, — протягивает руку, и я несколько секунд растерянно смотрю на его ладонь.
Не знаю почему, но я достаю телефон, снимаю блокировку и передаю ему.
Несколько нажатий и Валера возвращает мне телефон.
— Теперь у тебя есть мой номер, — подмигивает мне. — Звони, когда обдумаешь моё предложение.
Коротко киваю, ещё не приняв всё, что услышала сейчас.
Крепко сжимая в руке телефон, выхожу на улицу и захлопываю за собой дверцу.
— Спасибо, что подвёз, — тихо обращаюсь к Валере через открытое окно, и он кивает в ответ.
Иду в сторону дома, попутно доставая ключ из кармана.
Слишком много информации за столь короткое время.
Я чувствовала себя неловко оттого, что использую Валеру в своих целях, а он сам… И не совсем использует. Мы ведь искренне поговорили. Точнее, больше говорил Валера, а я слушала, но он всё сказал по делу, и мне не за что его судить.
Даже тот случай с избиением Арса обрёл другой смысл.
Захожу в прихожую, скидываю обувь и застываю, потому что вижу женские сапоги на высоком каблуке.
Несколько секунд стою на месте, вспоминая, где могла их видеть. И вспоминаю. В доме Элеоноры, в тот день, когда я приезжала, чтобы познакомиться.
Глава 39
Скидываю пуховик и ботинки.
В доме царит полная тишина, и папиной обуви нет. Значит, она приехала одна. Но зачем?
У меня плохое предчувствие. Очень плохое.
На автопилоте достаю мобильник, нажимаю кнопку записи видео и убираю телефон обратно в карман.
Медленно прохожу в гостиную, и застаю Элеонору сидящей на диване.
Она даже не поворачивает головы, рассматривая свои ногти. Ведёт себя, как хозяйка этого дома, и это жутко раздражает.
— Долго раздеваешься, — произносит каким-то ядовитым тоном.
— Что ты здесь делаешь?
— Решила поговорить с тобой наедине, — она всё же поднимается на ноги, и поворачивается ко мне лицом. — Знаю, что у Коли сегодня тренировка, — высокомерно ухмыляется. — А твой отец занят на работе.
— Я тебя слушаю, — складываю руки на груди, давая понять, что ни капли не боюсь её. — Говори, что хотела, и уходи из нашего дома.
— Вашего дома? — с её уст срывается истерический смешок. — Этот дом Пашин, а значит — мой. Но точно не ваш.
— Я не собираюсь сейчас выяснять с тобой отношения, — устало закатываю глаза. — Просто говори, зачем пришла.
— А я собираюсь, — произносит с наглой рожей. — Какого чёрта ты лезешь в наши с Пашей отношения? Кто ты такая? Припёрлась из какого-то захолустья и думаешь, что можешь вот так разрушить наши отношения?
— Отношения? — вмиг вспыхиваю я. — Какие отношения? На стороне?
— Это не твоё дело! — рявкает эта ненормальная.
— Это моё дело! — рычу в ответ. — Ты обманываешь моего отца!
— Ты кем себя возомнила? Дочерью Паши? — с презрением смотрит на меня. — Тебя не было! Он даже почти никогда не говорил о тебе! Сейчас он просто пожалел тебя! И вместо того, чтобы вести себя тихо, ты лезешь туда, куда не должна лезть!
— Я защищаю своего отца! Ты спишь с другими в то время, как он тебя защищает!
— И что дальше? — её глаза распахиваются. — Я молода, и мне хочется страсти! А твой отец для этого уже не годится!
Ловлю себя на мысли, что одна эта фраза убедит отца…
Главное, чтобы телефон продолжал записывать наш разговор.
— На что он годится по-твоему? — спрашиваю с иронией. — На то, чтобы содержать тебя?
— Ты…
— Зачем ты лезешь к Арсу? — перебиваю её, чтобы узнать максимум правды. — Он же не даёт тебе повода…
— Он меня заводит, — на её губах растягивается довольная улыбка. — и рано или поздно, но я добьюсь своего. А почему ты его упомянула? Всё-таки попалась на его удочку?
— Нет, — качаю головой. — Просто хотела убедиться, что между вами ничего не было.
— Пока не было, — поправляет меня. — Мало кто может устоять передо мной.
Она мне отвратительна. Гадина. Ни капли стыда.
— Значит, ты просто решила поживиться за счёт папы? — не унимаюсь я, чувствуя, как дрожь гнева пробирается изнутри.
— Он мне всё отдаст сам, — её голос становится сладким и ядовитым одновременно. — Он влюблён, глупенький. А влюблённым мужчинам плевать на деньги, когда они видят молодое тело. Он будет счастлив, что я просто рядом. И никто, особенно какая-то забытая дочь, мне в этом не помешает.
Она делает шаг вперёд, и я улавливаю запах дорогих духов, которые сейчас кажутся мне запахом разложения.
Я не отступаю,
