Победитель будет один - Карина Вальц
– Главное, что Хиро счастлив. – Соня попыталась скрасить неловкую паузу. – Почему ты не пьешь шампанское? Пытаешься меня напоить, Вайсберг?
Кифер отмер, пригладил и без того идеально лежащие волосы и посмотрел на Соню:
– Вечер только начался, у нас есть еще планы. Если ты не хочешь спать.
– Не хочу. Совсем.
– Хорошо.
Некоторое время они сидели в тишине. Потом Киф несколько взволнованно сказал:
– Чемпионство для меня и правда важнее всего прочего.
– Я знаю.
– Это то, что я должен сделать.
– Знаю.
– Уйти ни с чем… не смогу. Не после всего.
– Знаю. Поверь, я понимаю как никто другой. Я же Ридель.
Он кивнул. Как показалось Соне, с облегчением. Думал, она станет попрекать его за расстановку приоритетов? Смешно. Пусть ее собственная цель не была сформирована настолько четко и не отражалась в турнирной таблице, но Соня тоже много работала.
– Ты думала, что было бы… – начал Кифер, но осекся.
– Что было бы, будь мой отец жив?
– Да.
– Не люблю гадать. А правду я все равно никогда не узнаю. – Соня сделала глоток шампанского. – Ханна утверждает, что отец мечтал о другом будущем для меня и брата. Ник уверен, что отец прослезился бы от счастья, увидев меня на командном мостике. В прессе пишут, что он умер бы от стыда из-за аварий Адриана. Я думаю… я хочу верить, что он бы поддержал любой выбор своих детей, каким бы он ни был.
Кабинка вдруг дернулась и поползла дальше – вниз.
– По моему плану мы тут совсем не по душам должны были разговаривать. – Кифер покачал головой. – Что ты делаешь со мной, Соня Ридель? Сначала звонки, потом я едва смог дотронуться до твоей руки, теперь это.
– Согласна – больше никаких разговоров по душам.
– Почему? Пока мне все нравится.
Соне тоже все нравилось. Даже слишком. Ей понравилось даже то, как порывисто Вайсберг пересел к ней и притянул к себе для быстрого поцелуя, как бы показывая, чем они должны были заниматься здесь на самом деле. Он потянул ее за хвост, горячо поцеловал в шею, пробормотав о том, как давно хотел это сделать. Соня провела рукой по его волосам – они оказались такими мягкими на ощупь. И да, она тоже давно хотела это сделать. Взъерошить их, привести в беспорядок, даже хаос.
Им пришлось притормозить, ведь они приехали.
– Какой у нас дальше план? – Соня одернула толстовку, пока Кифер приглаживал волосы и возвращал на голову кепку.
– Я же гонщик. Будем встречать рассвет гонками по Майами, – весело ответил он и снова взял ее за руку. – Идем, тут недалеко…
Идти пришлось мимо бара, в котором отдыхали парни из «Зальто», но добраться до машины удалось без приключений и нежелательных встреч. Кифер усадил Соню на пассажирское кресло и помог пристегнуться. Потом долго целовал, склонившись к ней, – удобно, что он выбрал для вечера кабриолет.
Пока они выбирались на опустевшие автомагистрали, забрезжил рассвет – лилово-фиолетовый, такой редко можно увидеть в других частях земного шара. У Сони все Гран-при ассоциировались с чем-то особенным, уникальным. Монако – с разворотом у пальмы, Великобритания – с дождем. А Америка, от Майами до Вегаса, – с небом.
Они не гнали, просто катались. Но то, как ветер трепал светлые пряди Кифера, как сам он поглядывал на Соню, отвлекаясь от дороги, а на фоне розовело небо… это было хорошо. Так хорошо, что противостояние «Зальто» и «Биалетти», Вайсберга и Моро, Ника и Алессандро Верди – все казалось неважным этой ночью.
Так было, пока реальность не ворвалась в рассветный Майами и не напомнила о себе. Звонил Ник, и Соня просто не могла не ответить.
– Спишь? – деловито спросил босс. – Просыпайся, у тебя час на сборы. Я скоро выдвигаюсь в аэропорт, ты со мной. Обсудим Имолу. До Феликса я не дозвонился, а Пьер тоже полетит с нами.
Закончив разговор, Соня посмотрела на Кифера.
– Вернер принципиально не смотрит на часы? – хмыкнул он. – Пять утра.
– Мне пора в отель.
– Я думал, у нас будет больше времени.
– Я тоже, Киф. Но это работа, сам понимаешь.
– Конечно, Ридель. Я понимаю.
Гонка 6. Италия, Имола
Глава 34
Автодром в Имоле имел печальную историю: здесь погиб один из известнейших пилотов в мире, и это была не единственная смерть за гоночный уик-энд. Перед началом уик-энда гонщиков загнали на тестирование скорости покидания болида. Это был обязательный норматив, если его не сдать, можно запросто пролететь с гонкой. Лет пять назад пилот «Зальто» пропустил заезд как раз по этой причине: повредил спину, не уложился в положенное время и был отстранен. Соня смутно помнила, что это вылилось в скандал с разбирательствами, жалобами и пересмотром правил – все как обычно.
В этом году тоже не обошлось без спецэффектов: Кифер поставил новый рекорд среди гонщиков, но почти сразу этот рекорд перебил Давид. Соня не присутствовала при очередном противостоянии горячей парочки, но могла представить, как все выглядело – комично для посторонних и на максимальном нерве для этих двоих.
– Это не гонка, а всего лишь норматив, – поведал в интервью Вайсберг и не упустил шанса кинуть камень в соперника: – Я искренне рад за Давида, с его манерой вождения скорость покидания болида и правда весьма важна.
– Только один может быть победителем, – заявил Давид, очень довольный собой и как никогда счастливый – настолько, что обошлось без ответного броска.
Он обожал Имолу не меньше, чем другой итальянский этап – Монцу, потому что в гаражах традиционно собиралось его большое семейство. Не целиком, к счастью для «Зальто», по горстке родственников зараз. В нынешнем году это были родители – милая, суетная и ярко разодетая пара, а еще кузины с детьми. С последними Давид возился не переставая – сажал в болид, что-то объяснял, давал потрогать колеса, отвечал на вопросы и изображал рев двигателя, развлекая хохочущих мелких. На такую картину даже брутальные механики поглядывали с умилением, что говорить о Джо с его трансляциями из гаражей. Зрители, само собой, остались в восторге.
Соня тоже пыталась умилиться, но не получалось – слишком она была напряжена, особенно когда взгляд выхватывал красный комбинезон Кифера или его светлую макушку. Словно нарочно, Вайсберг то и дело показывался
