Крепкий орешек под нежной скорлупкой - 2 - Мария Клепикова

Решено. Я за одну ночь раскроила и сшила конверт для ребёнка. Правда пришлось вручную (машинка не брала толщину материала), но результат мне понравился. На самом деле Софийке подарили зимний комбинезон, но он был пока ещё очень большим.

Сам меховой конверт я сшила тоже не маленьким, как говорится — на вырост, но в коляске в нём самое то! В зависимости от погоды можно будет варьировать количество одёжек под низ.

Проверив на температуру за окном, я одела дочку и положила в конверт непосредственно в коляске. Памперсами я на прогулке не пользовалась — Софья во время сна не писалась, но клеёнку под низ я всегда подкладывала на всякий случай, а в конверте это даже удобнее получилось.

Дочка с интересом рассматривала, как я собиралась. Мне нравилось за ней наблюдать: глазки-бусинки, маленький носик, приоткрытый ротик с розовым язычком — так она просила пустышку. Обычно проходило немного времени, и Софья засыпала. Я забрала пустышку и поправила шапочку, отправляясь к озеру.

Скучный пейзаж не раздражал меня — я просто гуляла и дышала свежим воздухом. Крупные колёса коляски легко преодолевали неровную поверхность дороги, лишь изредка покачивая корзину, в которой безмятежно спала дочка. Её маленькое личико с пухлыми щёчками умиляло.

Я время от времени проверяла её носик и шею — всё было тёплым. А вот у меня руки и ноги стали подмерзать. Наверное, из-за ветра. Жалко уходить сейчас, ещё бы часик погулять.

— Замёрзла?

От неожиданности я вздрогнула и обернулась? Снимая на ходу перчатки, к нам приближался Ветроградов.

— Немного, — призналась я, смущаясь. — А ты чего тут делаешь?

— Решил с вами погулять. На, надевай, — он бесцеремонно стянул с моих рук вязаные варежки и протянул свои меховые перчатки.

— А ты как же? — удивилась я, но приняла предложение.

— Я горячий, не беспокойся, — отмахнулся Ветроградов и, засунув варежки за пазуху, покатил коляску дальше.

«Странно. Что это с ним?» — удивилась я и последовала за ним.

Длинное пальто с широким меховым воротником ему невероятно шло. Впрочем, он во всём выглядел круто: будь то деловой костюм, спортивный или даже простая джинсовка.

Красивая обложка с гнилым содержанием внутри.

Так считала я всегда. Пока не начала его узнавать ближе. А ведь мы все судим о человеке по внешности.

В тихие, мирные моменты я забывала его дурной характер, и от этого становилось теплее на душе. Всё же приятно открывать в человеке что-то хорошее. Но это не значит, что Ветроградов стал мне нравиться. Просто стала спокойнее к нему относиться в целом. И… привыкать, что ли? Да, наверное, именно привыкать. К его поведению, его характеру, его…

Я спешно отогнала мысль, пока она не прозвучала в моей голове.

— Я думала, ты в город уедешь, — решительно прервала свои размышления, догоняя.

— Что, надоел в доме? — беззлобно фыркнул он и посмотрел на меня.

— Да нет, мне всё равно, — как можно равнодушнее ответила я. — Просто странно, что ты решил с нами погулять.

Руки даже в тёплых перчатках не согревались, и я их то и дело мяла. Ветроградов некоторое время смотрел на мои жалкие действия и, сняв перчатки со словами «Не помогло?», взял мои ледяные ладони в свою, а затем засунул в свой карман, везя коляску одной рукой. Я даже не успела ничего ответить.

Вновь соприкосновение.

У нас они стали всё чаще происходить, но я всё ещё чуралась их. Рука Ветроградова была очень горячей, что было невероятно приятно. Идти в таком положении не очень удобно, но я внутренне принуждала себя не вырывать руки и медленно согревалась.

На мои слова Ветроградов не ответил. Он просто молча шёл вперёд. Наверное, со стороны мы выглядели, как счастливая семья: папа, мама и ребёнок.

Почему всё так получилось? Почему это не могло произойти со мной? Почему мне не встретился хороший человек, с которым мы сейчас вот так вот гуляли бы? Почему я шла с другим, с которым меня связала жестокая судьба?

Птицы на деревьях распушили свои перья и стали похожими на шарики — день уходил в вечер. Я вытащила одну ладонь и потёрла холодный нос.

— Сколько времени? — спросила я, не имея возможности проверить самой.

— К шести подходит, — ответил Ветроградов, брякнув браслетом от часов. — Что пора?

— Да, — согласилась я, — и желательно поторопиться. Софье скоро в туалет нужно будет, — пояснила я, и одними губами добавила: — и мне тоже уже надо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Пх, — усмехнулся Ветроградов, видимо расслышав мои последние слова, отчего мне стало неловко. Быть может для кого-то говорить о естественных потребностях нормально, но я всегда стеснялась. — Согрелась? — спросил он, сжимая мою ладонь в своей.

— Да, спасибо.

— Тогда надевай и догоняй.

Ветроградов вытащил мои, ставшими тёплыми, варежки и быстро-быстро покатил коляску обратно к дому. Пока я их надевала, папа с ребёнком ушли довольно далеко.

— Кирилл! — тихо крикнула я и бросилась вдогонку. — Подождите меня!

— Давай, давай, шевели копытами, — смеялся он, ещё больше прибавляя шаг и переходя на бег.

Он с ума сошёл? Софью же растрясёт!

К моему огорчению и радости одновременно Ветроградов уверенно маневрировал среди ямок и грязевых затвердевших комков, а уж когда выехал на ровную асфальтированную дорогу, то догнать его не представлялось возможным. Так я и бежала за ними до самого дома.

«Прибью, когда догоню», — злилась я, зато ноги согрелись.

К моменту, когда появилась в доме, Ветроградов как раз держал Софийку над тазиком и с наглой хитрой улыбкой смотрел на меня, а потом и вовсе язык показал. Вот дитё! Однако журчание дочки вызвало и во мне такую же реакцию, и я поспешила в туалет. Да чтоб его!

Нет, вот что на него нашло в самом деле? Или, быть может, решил всё-таки построить более-менее нормальные отношения? Хотя, очень сомнительно. Пожалуй, стоит за ним понаблюдать…

Я забрала из рук Ветроградова дочку и, помыв попку, пошла кормить в детскую. Она, смачно причмокивая, торопилась и уминала мою грудь ладошками. Мне нравилось, когда Софья сгибала при этом ножки, временами вытягивая их по одной. Знаю, многие дети так делают, но всё равно очень мило.

После кормления я привычно подняла её в вертикальное положение, на случай, если срыгнёт. Такое иногда бывало, и я защищала свою одежду полотенцем. В таком положении медленно ходила по комнате, как бы знакомя дочку с обстановкой. Она с интересом рассматривала, иногда резко дёргая головкой, но я всегда подстраховывала её рукой — шея была ещё не крепкая.

— А пойдём с тобой посмотрим, что