Персональное задание для капитана Огоньковой - Анна Миральд

И руки дошли до всего. Никто не остался без обновы, а Путёвого так вообще одели с ног до головы. Выглядела вся эта сбруя на нём, как на корове седло, но это пока. Оботрётся, обвыкнется и станет неотличим от бывалого байкера. Халка тоже привели в соответствие с образом. Правда, от кожаных штанов он отказался — обошёлся чёрными джинсами.

Фетиш с атрибутикой банд можно посчитать блажью и пустой тратой средств. Камуфляж, конечно, штука универсальная и бесконечно практичная. Но — для кластеров. А на отдыхе любой байкер, особенно из «Ангелов тёмного солнца», должен являть вид. Вот парни и являли. В меру своего разумения.

А после ударились в жёсткий кураж.

Три дня уже, как банда обосновалась в «Парадизе» — самой лучшей гостинице города. Сюда селили лишь тех, кто мог себе позволить настоящую, даже по меркам прошлой жизни, роскошь — вышколенный персонал, охрана и ощущение полной безопасности, люксы с джакузи, чистые простыни и приятные ароматы, в ресторане — всевозможные деликатесы с персональной подачей от шеф-повара, в баре — дорогущий алкоголь на любой изощрённый выбор и самый настоящий бармен. А местный бордель даже язык не поворачивается назвать проститутошной, девочки там — «Плейбой» отдыхает. А что они в постели творят… Как вспомнишь — в штанах становится тесно.

Не жизнь — мечта.

Идиота.

Халк одиноко грустил в сиреневом полумраке гостиничного бара и накачивался дешёвым вискарём. Почти пустая бутылка «Белой лошади» стояла рядом на стойке.

Скука.

Рейдер ведь не просто название, рейдер живёт опасностью. Когда прилететь может с любой стороны, когда кровь вскипает от гормонов — к такому привыкаешь. И жизнь приобретает особенную ценность. И смысл особенный, ни на что не похожий. А сейчас Халк чувствовал себя хрюшкой в свинарнике: всех забот — пожрать, выпить и потрахаться. А потом что? На убой?

Нет, он совершенно не против, отдых, безусловно, нужен. И даже необходим. Халк о таком и не мечтал в своё время. Но всё хорошо в меру. Как выяснилось, вся эта роскошь быстро приедается. Ещё день он так выдержит, ну два, а потом волком от тоски завоет. Ну не его это. Не-е-го.

— Хей, здоровила, чего загрустил⁈ — раздался знакомый бас за спиной.

Халк обернулся и вяло помахал в ответ.

В дверях заведения появился Бекон в обнимку с двумя отпадными девицами. Справа Анжела — платиновая блондинка с голубыми глазами и капризными губками, слева Виола — жгучая брюнетка с пронзительно-зелёным взглядом и волосами до аппетитной попы. Великолепие манящих округлостей. Девяносто-шестьдесят-девяносто в блеске короткого обтягивающего люрекса.

Проститутки, прости господи, но какие шикарные!..

Халк с досадой поморщился: он и сам целился на Виолу, но приятель опередил.

Если не лукавить, Бекону стоит позавидовать — счастливый человек. Он везде получал удовольствие. На кластерах — от адреналина и приключений, в стабах — от всего, что можно купить за спораны. Довеском шла популярность у дам. Гигант и раньше не жаловался на дефицит женского внимания, а после преображения те вообще липли к нему, как мухи. Эскортницы готовы давать ему бесплатно, в самые неожиданные места, а несчитанные деньги только усиливали эффект.

— Налей. — Бекон плюхнулся рядом и показал бармену три пальца. Тот привычно сыпанул в стакан льда, налил из бутылки с гравированной оленьей головой и принялся готовить коктейли для девушек.

— Давай за то, что живы. — Бекон потянулся бокалом к товарищу.

— Толку-то… — уныло чокнулся с ним Халк.

— Чего-то ты совсем скис, дружище! Так не пойдёт, — приобнял его «Ангел» и дал знак бармену, чтобы тот повторил. — Рассказывай, что приключилось.

— Душно здесь, Бекон. Надоело. Ненастоящее всё какое-то, приторное…

Халк — рейдер бывалый и даже суровый, его тяжело пробить на откровенность, но то ли харизма собеседника подействовала, то ли просто на душе скопилось… Короче, разговорился он. Выплеснул.

— Понимаешь, Бекон… Человеку смысл в жизни нужен. Цель, задача… как хочешь назови. Даже вот этого всего, — он обвёл рукой бар, — надо добиваться, а не жить этим постоянно. Ты видел, какие здесь рожи? Тьфу! С души воротит! Да я в том карьере себя живее чувствовал, чем в этом болоте! Эх, да что там!..

Халк перелил остатки «Белой лошади» в свой бокал и залпом выпил. Бармен тут же выставил ему новую бутылку.

— Забери эту дрянь, — Бекон отодвинул дешёвый вискарь обратно. — Налей-ка нам «Далмора». И тару оставь.

Желание клиента здесь больше, чем закон. Бармен флегматично кивнул, выполнил и отошёл протирать фужеры.

— Да какая разница — «Лошадь», «Далмор»… Всё одно пойло, — скривил недовольную мину Халк.

Он вроде и выговорился, но продолжал брюзжать, словно старый дед.

— Ты попробуй, попробуй. — Бекон с улыбкой пододвинул к нему бокал.

Чокнулись. Выпили. Халк шевельнул бровями и ничего не сказал. Ну да, лучше. Намного. Но обсуждать цвет, аромат и вкусовые оттенки ему не хотелось. Не то настроение. Самогон — он и есть самогон, пусть и выдержанный сколько-то там лет в дубовых бочках.

— Нет, дружище, ты мне таким не нравишься. Поднимайся, лечить тебя будем.

Бекон поднялся с высокого стула и встряхнул Халка, но