Уроки для любимчика - Сара Саттон
— Ты получила мою записку?
Настроение помрачнело, будто туча закрыла солнце.
— Обед только начался. Я бы все равно не успела дойти до трибун. Зачем тебе вообще понадобилось встретиться там?
— Подумал, мы могли бы обсудить там, где проведем занятие. Разберем домашку, которую ты задала. Возможно, уделим дополнительное время. Могли бы провести урок и тебе. Хотя, судя по тому, что ты передала штаны через подруг, это был твой способ ответить мне отказом.
В этом он был прав. Я и не собиралась приходить.
— Откуда ты вообще узнал, где мой класс?
Но меня почти сразу осенило.
— Рэйчел.
— Вообще-то, Ава. Я спросил ее, когда Рэйчел вернула мне штаны. А вот... — с любопытной ухмылкой он приподнял бровь. — Возвращаясь к предыдущему вопросу, я не ожидал, что именно она их вернет.
— Вообще-то, не стоило мне вообще их давать. Это же ты так упорно твердишь о конфиденциальности.
— Только в отношении занятий.
Будь на его месте любой другой, завелась бы я так? Показалось бы это таким оскорблением? При виде Коннора меня снова накрыла волна унижения. Его образ швырнул меня обратно в закусочную Wallflower, где мой пятничный вечер стремительно покатился под откос. Вся прошлая неделя была адом. И конечно, Коннору достались места в первом ряду на это представление.
В ушах звенел его резкий голос, когда он высаживал меня из машины, и даже сейчас в горле вновь появился ком от моего ответного взрыва. Я поняла, что ссора с тем, кого едва знаешь, была почти так же неприятна, как ссора с тем, кого любишь.
— Может, я была права в пятницу, — проговорила я, потирая запястье. — Миссис Диего найдет тебе другого репетитора.
Коннор нахмурился.
— Почему?
— Потому что между нами все слишком сложно.
Между нами. Эти слова неловко повисли в воздухе.
— Мы друг друга не переносим, а для ученика и учителя это довольно паршиво.
— Ты меня не переносишь?
На этот раз его шокированный тон заставил меня рассмеяться.
— Да, кто-то не любит Коннора Брэя? Срочно в выпуск новостей! Но я тебе тоже не нравлюсь. И это... Ладно, неважно. Мы можем ненавидеть друг друга, быть врагами, это нормально, но я не могу тебя учить.
Пока я говорила, Коннор прищурился и склонил голову набок. Было непонятно, забавляла ли его эта ситуация или задевала.
— Быть врагами?
Ладно, возможно, я бы не назвала его заклятым врагом. Вряд ли. Это звание я приберегла для двух чирлидерш.
— Скорее... лже-друзьями. — Во время занятий мы вполне ладили, когда его надменность впадала в спячку. — Но в любом случае...
— Ты нужна мне.
Он шагнул ближе, нарушив мое личное пространство и наполнив воздух ароматом сандала и мяты. Отступать было некуда, разве что свалиться с лестницы, поэтому я замерла.
— Ты нужна мне как репетитор. У меня нет других вариантов, и времени искать кого-то тоже нет. Тебе ведь тоже кое-что нужно, да?
В голове замигал неоновый знак. Звание лучшей ученицы. Возвращение системы рейтинга, открывающее дорогу к стипендиям, возможно, даже полному финансированию, которое избавило бы от тревог о том, что оставили мне родители в моем фонде после обучения сестры.
— Любовные советы, — подсказал Коннор, когда мое молчание затянулось.
Я фыркнула.
— Мало того, что твои советы в прошлый раз не сработали... — я бросила взгляд на лестницу, на потертый линолеум, испещренный следами подошв. На полпути вниз по лестнице была площадка и поворот, так что я не могла видеть первый этаж. — Любовные советы...
Эти слова заставили меня вспомнить Алекса, а за ним накатила лавина тревог и чувств, ни одно из которых не было приятным.
— Вы с Алексом говорили о пятнице? — спросил Коннор, и его вопрос прозвучал подозрительно обыденно. Формальный вопрос, который он задал просто потому, что так положено.
— А ты с ним поговорил, когда вернулся в кафе? Уже стали лучшими друзьями?
— Я не возвращался после того, как отвез тебя. Джейд и Мэдисон уехали с Кайлом. — Коннор переступил с ноги на ногу. — Он уже валялся в ногах, извиняясь, что бросил тебя, не проводив?
Если и была одна тема, которую я не хотела обсуждать с Коннором Брэем, так это Алекс. Вся эта история в пятницу. Я бы с радостью вычеркнула тот вечер из памяти, провела бы жирную красную черту. Я начала спускаться по лестнице.
— Не хочу об этом говорить.
— Мэйзи...
Не пройдя и пяти ступенек, я обернулась, подняв голову.
— Ты специально коверкаешь мое имя?
Если бы я не знала его лучше, сказала бы, что он покраснел.
— А как правильно произносить?
— Через букву «с», а не «з».
— Погоди, в имени что, буква «с»? Реально?
Я уставилась на него без малейших проявлений эмоций.
— М-э-й-с-и.
Он провел пальцами по губам, выглядев в этот момент почти что смущенно.
— Придется записать, иначе не запомню.
Его слова заставили меня замедлиться.
— Это помогает тебе запоминать?
Коннор пожал плечами и спустился на ступеньку ко мне.
— Ну, да. Я так в прошлом году испанский сдал. Спряжения легче запоминались, когда я их записывал.
В моей голове будто щелкнула лампочка.
— Где хочешь заниматься сегодня?
Он спустился еще на ступеньку, оглянувшись.
— А что случилось с нашими паршивыми лже-дружескими отношениями между учителем и учеником?
То, как Коннор посмотрел на меня, заставило резко остановиться. Его выражение лица стало более открытым, почти облегченным. Эта перемена задела что-то в моем сознании, напомнив тому маленькому голосу, что в Конноре имелось не только ехидство и статус популярного. В нем было также отчаяние, свойственное любому другому ученику.
И я ненавидела это напоминание.
Я шагнула мимо него, сжимая ремень сумки.
— Кажется, у меня появилась идея для занятий.
— Рассказывай.
Но мне не дали сказать и слова. С нижнего пролета донесся голос:
— Мэйси? Это ты?
Я узнала его мгновенно. Алекс.
Его внезапное появление и мгновенный страх быть пойманной заставили меня попятиться. Кроссовок зацепился за выступ ступеньки, и в тот миг, когда я была уже готова упасть, Коннор схватил меня за руку.
Реакция была мгновенной, без малейшего промедления. Его пальцы впились в кожу выше моего локтя. Он рванул меня к себе, а другой рукой обхватил талию, чтобы лучше удержать.
Его грудь плотно прижалась к моей спине, а вокруг все еще кружилось от потери равновесия. Мозг отчетливо зафиксировал каждую точку, где касались его пальцы. Хотя он, по сути, спас мне жизнь, но то, как
