Это по любви - Рина Райт
— Передам. И загляну, — киваю.
Прощаюсь с проректором и выхожу из здания. Спускаюсь по боковой лестнице, наблюдаю, как выпускников ставят «веером» на ступенях: фотограф машет руками, кто-то смеётся, шапочки кренятся то вправо, то влево. Но в голове держу только её силуэт. Понимаю, что пальцы сжимают ленту на букете чуть сильнее, чем нужно — лента тихо шуршит, стебли холодят ладонь.
После нашей короткой близости в аудитории всё воспринимаю острее: у Ники припухшие, тёплые губы, глаза горят — этот свет узнаю безошибочно. Не время и не место, но тело помнит её вкус и кожу под ладонью. Хочется подойти, забрать из этого гула, а я заставляю себя просто стоять с её цветами и лишь смотреть.
Фотограф строит их как хореограф:
— Ближе! Плечо не закрывать! На счёт три — в камеру! Улыбнулись! А теперь малыми группами!
Покровская начинает озираться, и когда наши взгляды встречаются, в её глазах — молчалое «подойдёшь?». Киваю и иду к ней. Возвращаю букет, становлюсь рядом. Кладу ладонь на талию — чувствую под мантией тонкую узкую талию — и едва заметно притягиваю ближе. Секунду просто смотрим друг на друга: у неё сияют глаза, в уголке губ — сдержанная улыбка, у меня в груди расправляется что-то упрямо тёплое.
— Лица в камеру… три, два… — отстукивает фотограф.
Щёлк. Мы одновременно поворачиваемся к объективу. Щёлк.
— Ещё один, — привычно торопит фотограф.
Щёлк.
Я немного наклоняю голову и касаюсь её виска коротким поцелуем. Щёлк — аппарат ловит и это.
Её окликают по имени, и я склоняюсь ближе, чтобы услышала только она, почти не шевеля губами у её уха:
— Мне надо в офис, — говорю тихо. — С самолёта поехал сразу к тебе. Вечером бы хотел заехать.
— Конечно, — так же тихо. Её пальцы на долю секунды цепляются за лацкан моего пиджака и отпускают. — Я напишу, как закончу.
— Если я не успею сам, Алексей заберёт тебя, — добавляю.
Она отвечает таким же коротким кивком. Я же не сдерживаюсь и наклоняюсь ещё на полсантиметра — касаюсь её губ быстрым поцелуем. Строго, коротко — ровно настолько, чтобы вкус остался со мной до конца дня. Её дыхание на миг смешивается с моим. Я оставляю ладонь на талии ещё на секунду, отпускаю и отступаю, позволяя её дню течь дальше.
До офиса добираюсь почти без пробок — редкость для этого часа. Воздух в коридоре охлажден кондиционером и пахнет свежесваренным кофе.
В приёмной Лида поднимает глаза от монитора и натягивает дежурную улыбку:
— Добрый день, Никита Александрович. Мы вас сегодня не ждали.
Кивает правильно, смотрит чуть холоднее обычного. Осадок с того новогоднего вечера никуда не делся — она тогда перебрала и полезла целоваться. Я жёстко пресёк и вопрос закрыл, увольнять не стал, работает она хорошо, но осадок остался у нас двоих. С тех пор — холодная вежливость по инструкции.
— Добрый, Лида, — кладу папку на стол. — Подписали договор. Зарегистрируй и передай Александру Геннадьевичу.
— Хорошо. «Логитек» выслали свой шаблон, я вам переслала, — чеканит она, возвращаясь к деловому тону. — Еще документы по геофизике пришли, копию на подпись положила вам на стол.
Говорит быстро, без пауз. Машинально отмечаю густой, приторно-сладкий шлейф её парфюма — конфетный, липнет к воздуху. Слишком громко. Резко контрастирует с ароматом Ники, чистой кожи после душа, мяты и кокоса. Признаюсь, именно от этого меня по-настоящему ведёт.
— Принял, — киваю. — Подпишу сразу. Сделай, пожалуйста, кофе. Чёрный.
— Конечно, — отвечает, уже тянется к капсуле.
Иду дальше по коридору, пальцы по пути поправляют манжет. В кабинете меня ждёт та самая копия на столе.
Раскрываю папку: графики, окна по доставке, два красных флажка — погодный коэффициент и узкое горлышко по транспорту. Пальцы перебирают листы, голова переключается в рабочий режим: кто, куда, когда. Получаю удовольствие от того, что всё становится по местам.
Ставлю подпись на последней странице, закрываю папку. Лида бесшумно ставит передо мной чашку — густой чёрный, без сахара. Пар тянется тонкой лентой, первый глоток обжигает язык и сразу выпрямляет голову. Протягиваю ей документы.
— Зарегистрируй и передай также Александру Геннадьевичу, — говорю.
— Хорошо, — кивает. — «Логитек» подтвердила на 16:30. Игорь Сергеевич просил зайти до конца дня.
— Окей. И спасибо за кофе.
Сразу за ней в кабинет заходит отец. Дверь даже не успевает полностью закрыться.
— Уже доложили, — встаю, обхожу стол и протягиваю руку.
— А как же, — пожимает крепко и садится напротив. От него лёгкий шлейф дорогого одеколона, манжеты ровно на косточках. — Получил доки по Уренгою. Как прошло?
Сажусь на свое место.
— Финализировали. Печати стоят. Дальше — логистика, — коротко и по делу.
— Держи вопрос на контроле, — переплетает пальцы замком на животе. В последний год он немного «смягчился» в талии, но взгляд всё такой же из стали. — Я чего пришёл-то. В субботу банкет в яхт-клубе, в четыре. Мы с матерью будем. Приезжают партнёры из Эмиратов.
— Буду, — записываю в блокнот время и «яхт-клуб».
Не спорю, бесполезно. Хотя планы на выходные у меня уже были — придётся перекраивать.
— Ещё ускорь согласование с транспортниками по Уралу, — поднимается.
— Ладно, не мешаю. Работай, — пожимает руку.
На секунду задерживает взгляд на моей руке — на костяшках всё ещё подсохшая корочка после той драки. Ничего не спрашивает. Мы оба умеем делать вид, что не видим.
Кивает и тихо прикрывает за собой дверь.
Возвращаюсь к ноутбуку. Открываю почту и планёрку и ухожу полностью в рабочие задачи: двадцать минут — на «Логитек», затем безопасники присылают протокол аварийного реагирования — коротко, по делу, отмечаю пару пунктов для внедрения. Юристы вычищают из шаблона договора три пухлые страницы воды — остаётся мясо. Люблю, когда всё стягивается в одну линию: документы в стопку, задачи — в календарь, голова — в режим. И параллельно где-то под рёбрами держу мысль: успеть к ней. Сегодня.
И в этот момент на столе вибрирует телефон — вспыхивает входящее сообщение от Ники:
«Готова ехать домой».
Смотрю на часы: логистика съела больше, чем хотелось. Печатаю в ответ:
«Не успеваю заехать. Алексей заберёт. Я подъеду позже».
Прилетает коротко:
«Ок. Жду».
Лаконично. Но между строк её «жду» я читаю то самое тёплое, что расправляется под рёбрами.
Скидываю адрес ресторана Алексею:
«Забери Нику, отвези домой».
Получаю от него «Принял».
После чего начинаю сворачивать задачи. Делаю пометки на завтра, отправляю два письма, закрываю ноутбук. В голове выстраивается простой план: прежде чем ехать к Покровской, заехать домой принять душ,
