Другие методы - Полина Ветер

Кто я такая?

Кто я вообще?

– Пойдём, – тянет меня за плечи Даниил. – Пойдём, слышишь, ты не должна быть здесь.

Я покорно позволяю увести себя из приёмной, завести в лифт и спустить вниз.

Я не могу опомниться даже на крыльце.

У меня такое ощущение, что это уже было, но мысль об этом проходит где-то на задворках сознания…

Стоит нам оказаться на улице, Даня тут же ведёт на парковку, к своей модной спортивной машине. Уже там я вдруг понимаю, что всё происходящее – реальность.

Жуткая, мерзкая, оглушительная.

– Стой… – Дёргаюсь и останавливаюсь в двух шагах от машины. – Стой.

– Оля… – Поворачивает меня к себе.

– Нет! – Выбрасываю руки вперёд. – Нет, не трогай!

Он думает, у меня истерика.

Может, и так.

– Не трогай меня! Отпусти!

Парень до сих пор сжимает мои плечи и смотрит этим мерзким жалостливым взглядом.

Я не хочу.

Не хочу так.

Не хочу, чтобы он сейчас был здесь.

– Где Андрей?

– Я не знаю. – Пожимает плечами. – Послушай, давай я отвезу тебя домой, хорошо?

– Нет! Я поеду с Андреем!

– Хорошо. – Соглашается как с душевнобольной: осторожно и мягко. – Но давай ты сначала успокоишься.

– Отпусти меня! – шиплю громко, вырываясь. – Я позвоню ему.

– Кому, Оль?

– Водителю.

В его взгляде недоверие. Я настолько обескуражена, что даже не сразу понимаю ход его мыслей. Он думает, что я хочу позвонить Сергею?!

– Ладно.

Ещё пару мгновений он ищет в моём выражении лица остатки разума, а потом убирает руки.

Мне требуется немало усилий, чтобы достать телефон из сумки, выбрать из списка Андрея и набрать его.

– Да, Ольга Андреевна. – Водитель, как всегда, отвечает после второго гудка.

– Андрей… – Мой голос звучит каким-то чужим, незнакомым мне тембром. – Мы можем поехать? Я закончила все дела в офисе.

– Да, конечно. Я сейчас подам машину ко входу.

– Нет, подождите, – возражаю. – Подъезжайте на парковку, справа от здания. Я здесь буду вас ждать.

– Понял. Сейчас буду.

Водитель отключается.

Даниил всё это время неотрывно следит за мной.

И стоит мне поднять на него взгляд, как я понимаю, что, несмотря на все усилия, переживания, старания и глупую любовь, – осталась на том же самом месте, где и была в начале прошлого сентября.

И вроде бы сын Сергея не виноват в этой ситуации, но ощущения к нему у меня сейчас точно такие же, как и тогда.

Я не хочу его видеть. Мне стыдно и мерзко.

Машина подъезжает быстро, и я, прежде чем сесть на заднее сиденье, поворачиваюсь к Дане:

– Хорошей поездки. Позвони мне, как долетишь. И надень на встречу серый костюм, он придаёт тебе солидности.

Парень кивает в ответ, озадаченный моим спокойным тоном.

Как должна повести себя любая женщина в такой ситуации?

Я не знаю.

Мне раньше никто не изменял.

Даже таким унизительным способом…

– Оль, я позвоню тебе вечером, возьми, пожалуйста, трубку.

Правильно делает, что сомневается. Я не отвечу.

Я вообще не уверена, что моя голова не взорвётся по пути домой и не украсит машину Удальцова разбрызганными мозгами.

Ничего не будет хорошо.

Моя мантра сломалась.

Как и я сама.

Молча я забираюсь в авто, замечая озадаченный взгляд Андрея, который, как обычно, молчит, тактично не проявляя любопытство.

Он видит, что что-то происходит, но комментировать не имеет права.

Мы с ним в одной лодке: я тоже практически не имею никаких прав. Пожалуй, у него их даже больше.

Сергей как-то говорил, что водитель однажды послал его куда подальше. А ещё много раз помогал ему. Уж не знаю, что это была за помощь, но верю, что абсолютно бескорыстная.

Я готова сейчас думать о чём угодно, лишь бы не перематывать в голове тот фрагмент из кабинета.

Я пытаюсь вчитываться в названия магазинов и рекламу на билбордах.

Но буквы сливаются. Я не могу сосредоточиться. Всё расплывается, застилаясь обратно мерзкой картинкой.

Он даже не позвонил…

Чёрт возьми!

Я застала его с другой, когда он запихивал свой член ей в рот, а он даже не соизволил позвонить!

В одно мгновение дамба отстранённости и шока во мне рушится, и слёзы просто бесконтрольно начинают брызгать из глаз.

Я больше не могу сдерживаться.

Мне плевать на то, что происходит вокруг. Что подумает водитель.

Мне так больно, мамочки!..

Есть в мире боль сильнее… невыносимее этой?

За что ты так со мной?

Я ведь люблю тебя больше жизни…

Я ведь готова ради тебя на всё…

Я ведь просто хотела быть счастливой рядом с тобой…

Я не понимаю, как можно… так искренне произносить слова, которые задевают саму душу, так смотреть… что сердце переворачивается и чувствуешь себя самой желанной, самой нужной…

А потом просто смешать с пылью со своих ботинок.

Словно и я просто пыль для тебя…

Мы же были так близко друг к другу.

Или я была настолько наивна?

Ты называл меня своей «девочкой»…

Или я была лишь одной из них? По-прежнему?

Я думала, что смогу смягчить твоё каменное сердце. Что смогу убедить тебя: в своих чувствах, намерениях, смелости… верности.

Все эти усилия ничего не значат для тебя?

Зачем был весь этот цирк?

Зачем это кольцо?!

Сквозь слёзы и рыдания я хватаюсь за украшение и тяну его с пальца, мне кажется, оно обжигает, ранит меня…

Даже стоя на коленях перед ним, тогда ещё ненавистным мне мужчиной, в ту самую первую нашу ночь, я не чувствовала себя настолько униженной.

Я видела в его взгляде похоть, желание, власть и ярость…

Эмоции.

Неподдельные. Яркие. Направленные прямиком на меня.

А сегодня…

Мне достался лишь короткий взгляд холодной стали.

Я им помешала…

Пришла и прервала приятный процесс, чёрт возьми…

Кто-нибудь может вырвать мне сердце?

Оно настолько распирает, что уже не умещается в грудной клетке.

Задыхаюсь…

– Андрей…

Тихо выдавливаю сквозь всхлипы обращение к водителю.

– Да, Ольга Андреевна.

– Мы можем… – Слова застревают. Мне трудно говорить. – Я хочу поменять…

Он видит, что со мной что-то не так.

Внезапно перед глазами темнеет. Машина останавливается. Я изо всех сил пытаюсь восстановить дыхание и не отключаться.

Дверь с моей стороны распахивается, и озабоченное лицо водителя возникает перед глазами.

– С вами всё в порядке? Может, воды?

В ответ только слабо киваю.

Мне нельзя так себя вести. Я ни при каких условиях больше не должна попасть в больницу. Мы справимся. Я не одна, и это самое главное. Напоминать себе об этом почаще. Только ради одного теперь стоит продолжать жить…

Андрей протягивает мне бутылку. Делаю несколько глотков.