Только моя - Лора Павлов
Он поцеловал ее в щеку, и мне показалось, что все за столом решили: Зи, возможно, слегка несет чушь. Но я видела, как она на него смотрит, и понимала — у нее здесь нет союзников.
Вот тут всегда вступают в дело сестры.
У меня они всегда были.
— Ну, очевидно, я здесь новенькая. Но, по-моему, мы задаем вопросы не тому человеку. Сабин — потрясающая женщина, почему бы не спросить ее? — сказала я, когда Гвени забрала мою тарелку с салатом и подмигнула мне.
— И что бы ты у нее спросила? — сказал Зи с явным раздражением. Я предлагала увести внимание от него, а он его любил — это было очевидно.
— Я бы спросила Сабин, видит ли она проблему в том, что образ жизни Зи конфликтует с ее собственным. А потом я бы ей поверила, потому что она сильная и самостоятельная женщина.
Я пожала плечами и потерла руки, когда передо мной поставили филе миньон с картофельным пюре и спаржей.
— Спасибо, Дилан. Полностью согласна. Думаю, сейчас наши отношения только начинаются. Нам не нужно решать все будущее прямо сейчас. Зи — необычный, веселый и умный, — сказала она, улыбаясь ему. — И он мне нравится. А сейчас это главное.
— Это главное. Это главное для Сабин. И для меня. И для Дилан, — пропела Миранда.
— Ладно. Мы можем уже поесть? — спросил Дюк.
— Я считаю, что моя дочь очень мудрая. Спасибо, что обратила на это внимание, Дилан, — Натали улыбнулась мне. — Зи, может, принести тебе сок или что-нибудь для поста?
— Полагаю, вы покупаете сок в магазине? — уточнил он. — Я пью только свежевыжатый.
— И как можно позволить себе свежевыжатый сок, если ты не зарабатываешь ни цента, будучи… кем там? Разносчиком радости? — прошипел Вольф.
— Он поднимает дух, — сказали мы с Сабин одновременно и рассмеялись.
— Да. И сколько нынче берут за поднятие духа? — спросил Вольф, даже не пытаясь скрыть раздражение.
В столовой тихо играла классическая музыка. Она не мешала разговору и действовала удивительно успокаивающе.
— Я не работаю за деньги, Вольф, — З сложил руки и положил их на стол.
— Интересно. А счета ты как оплачиваешь?
— Меня содержат родители. Они понимают мое стремление приносить пользу миру и берут финансовые вопросы на себя.
— А… чем занимаются твои родители? — спросил Себастьян.
— У них продюсерская компания. Они работают в индустрии фильмов для взрослых.
— Я обожаю порно! — выкрикнул Себастьян.
— Порно — это не кукуруза. Порно — это порно. Кукуруза — это кукуруза, — с довольным видом пропела Миранда, подхватывая новую тему.
Вольф закашлялся так, будто поперхнулся последним глотком игристого. Или самой мыслью о том, что безработный Зи, не признающий имен и торговли, — сын продюсеров порнофильмов. Я машинально потянулась к его спине. Гражданский долг, верно? А вовсе не то, что моя ладонь скользнула по каждой напряженной мышце под его черной приталенной рубашкой. Он прочистил горло, и я поняла, что кашель прошел, поэтому быстро убрала руку.
— Ты в порядке? — прошептала я, пока остальная семья засыпала Зи вопросами о его семейном бизнесе. Себастьян даже знал некоторых звезд их фильмов.
Вольф наклонился и снова прошептал мне на ухо:
— Настолько, насколько можно, сидя за одним столом с полным придурком. Что она вообще нашла в этом клоуне?
Когда он отстранился, я повернулась к нему. Мой рот оказался в сантиметре от его губ. Если бы я чуть сдвинулась, они бы коснулись его. Я повернула его голову и на этот раз прошептала ему в ухо:
— Думаю, у нее просто небольшой бунтарский период. И обещаю, чем больше ты будешь сопротивляться, тем яростнее она будет его защищать. Если ты промолчишь, мне кажется, интерес быстро пройдет.
Он кивнул, и я снова включилась в разговор как раз в тот момент, когда З спросил Миранду, свободна ли она. Та тут же перешла к моей самой любимой песне Бейонсе — All the Single Ladies.
И я сделала то, что умею лучше всего.
Я подпела, выкладываясь по полной за шикарным столом, сидя рядом с большим и грозным Вольфом, который смотрел на меня с полным недоверием.
Вскоре к нам присоединились Сабин и Натали, а Себастьян снимал наше маленькое шоу.
— All the single ladies, all the single ladies, — пели мы.
Семья Уэйберн оказалась совсем не такой, какой я ее представляла.
Да, у них было неприлично много денег.
Но они были веселыми, немного безумными и очень похожими на мою семью. Если не считать серебряных подносов и прислуги.
И кузины, которой стоило бы гастролировать со своим номером, потому что она была потрясающей.
Но в этом доме было много любви.
И именно поэтому он показался мне домом.
16 Вольф
Мы молчали, когда сели в машину и поехали домой после, пожалуй, самого безумного ужина в доме моих родителей. А это о многом говорит, потому что наши ужины почти всегда напоминали спектакль. Особенно если Себ успевал выпить пару коктейлей или если приглашали Миранду.
Но все это время я был чертовски заворожен женщиной, сидящей рядом со мной. Тем, как она держалась. Тем, как умела разрядить обстановку, даже не зная всех за столом. Тем, как у нее получалось сделать так, что Миранда переставала выглядеть окончательно безумной. Тем, как она отвела удар от моей сестры, когда ее ухажер сумел выбесить всех в комнате. Тем, как она погладила мне спину, решив, что я подавился. И тем, как мне понравилась каждая секунда этого прикосновения. Мой член до сих пор пытался успокоиться.
Я повернулся к ней. Перегородка была поднята, так что Галлан не слышал наш разговор. Лунный свет заполнял салон ровно настолько, чтобы я мог разглядеть ее красивые черты.
— Зи чертовски странный. Ты видела, как он нажирался орехами, когда мы ушли в гостиную выпить? И сколько шотов текилы этот псих в себя залил? — проворчал я. Мысль о том, что моя сестра встречается с этим идиотом, меня откровенно бесила.
— Я спросила его про орехи, и он сказал, что раз они растут на дереве, то формально не нарушают пост. Но… я скажу тебе кое-что, что тебе точно понравится. Только пообещай оставить это между нами.
— Почему?
— Потому что сейчас твоей сестре он нравится. Вряд ли это надолго, но мне не хочется сплетничать о ее парне, раз уж она мне симпатична.
— Ладно. Я никому не скажу.
— Перед уходом я ускользнула поблагодарить Гвени за ужин. Когда я шла на кухню, там есть коридор
