Навсегда моя - Инна Инфинити
Я разворачиваюсь к Севастьяну всем корпусом.
- Ты это сейчас вообще к чему?
- К тому, что вы с ним разные и друг другу не подходите. Он сосунок, получивший все на блюдечке от родителей. А ты боец, который пробивает стены головой, идя к своей цели. Ты психологически старше него в два раза. Ты очень сильная личность, Элла. А он что? Чего бы он сам добился без родителей?
Я открываю рот возразить Севастьяну, но тут же захлопываю его, не найдя слов. Возмущение застряло в горле и не дает вдохнуть.
Да как он смеет…
Да что он.…
Севастьян разворачивается и уходит в сторону комнаты Оскара. А я так и остаюсь стоять посреди ванной с тушью в руках.
- Сынок, мне пора. Завтра позвоню тебе, - я слышу, как Сева целует Оскара.
- Папа, ну почему ты всегда уходишь?! - хнычет. - Почему ты не живешь с нами?!
- Пока не могу с вами жить. Но, возможно, скоро это изменится.
- Да? - в голосе Оскара отчетливо слышится надежда. - А когда?
- Пока не могу сказать. Надеюсь, скоро.
Меня захлестывает новая волна возмущения. Что он такое болтает нашему сыну? Какое еще скорое проживание вместе обещает?
Севастьян выходит в прихожую и останавливается напротив открытой двери в ванную, чтобы надеть верхнюю одежду.
- Ты что такое обещаешь ребёнку? - шиплю. - Я никогда не отдам тебе Оскара.
- Я у тебя его не забираю, - спокойно парирует.
- Тогда что это были за пустые обещания?
- Они не пустые. - Берется за ручку входной двери и смотрит на меня. - Однажды ты поймешь, что твой Илья - это незрелый сосунок, которого ты превосходишь во всем. Надеюсь, это произойдет скоро. Возможно даже сегодня.
- Между мной и тобой это ничего не изменит.
В ответ Севастьян лишь ухмыляется и выходит за дверь.
Глава 30. Платье для секса
В двенадцать ночи я встречаю няню и, когда она уходит в комнату Оскара, готовлюсь отправиться к Илье. Последний раз бросаю на себя взгляд в зеркало. На мне платье для секса. Не просто откровенное платье. Не просто соблазнительное. А именно платье для секса.
Это такое платье, под которое мужчина может беспрепятственно засунуть руку и член, не заморачиваясь расстегиванием молнии или пуговиц. Это платье не нужно снимать. Мужчина может овладеть женщиной в таком платье, где угодно: в машине, в туалете, в углу коридора, на кухонном столе, на подоконнике.
Да хоть на последнем ряду кинотеатра.
Особенность платья в том, что у него абсолютно свободный подол, а глубокий вырез и тонкие бретели дают беспрепятственный доступ к груди. А алый цвет призван работать, как тряпка для быка.
Я накидываю поверх платья для секса пальто, обуваю сапоги на тонких шпильках и выезжаю к Илье. Еду наобум, не зная, дома он или нет. Но по идее должен быть дома. Илья живет один в собственной квартире в центре Москвы возле Патриарших прудов. У него старинная сталинка с огромным подъездом, где на лестничных клетках по восемь-десять квартир. Дома у Ильи потолки выше трех метров, длинные петлистые коридоры и четыре изолированные комнаты. Ремонт в стиле «классика», чтобы сохранить аутентичность сталинки: гипсовую лепнину на стенах и витиеватую фрезеровку на мебели.
Именно в таких местах, в моем представлении, и должны жить потомственные актеры голубых кровей. Они и живут. У Ильи в соседях народные артисты России и СССР, именитые режиссеры и сценаристы.
Я знаю, что ему эту квартиру помогли купить родители. Они дали Илье половину суммы. Другую половину он заработал сам, снимаясь в кино. Первый раз Илья встал перед камерой в пять лет. Он снялся в нескольких эпизодах «Ералаша». А с четырнадцати лет он стал получать большие роли. Да, Илья начал работать актером, еще учась в школе. Ему для приглашения в кино не требовалось поступление в театральный.
Иногда рядом с Ильей я чувствую себя так, будто он какой-то граф, а я крепостная.
Останавливаюсь у его дома, оплачиваю парковку и иду к подъезду. Код набираю по памяти, затем поднимаюсь на лифте на пятый этаж. В маленькой точке глазка горит свет. Значит, Илья дома. Набираю в грудь побольше воздуха. Ну, была не была.
Нажимаю звонок.
Секунды тянутся медленно. Наконец, за дверью слышатся шаги. Желтая точка света в глазке сменяется черной. Затем становится снова желтой. Илья посмотрел в глазок, но не открывает. Я кожей чувствую, как он сомневается.
Сомневается, впускать ли меня.
Наконец, замок щелкает, и дверь открывается.
- Привет, - нервно улыбаюсь. - Можно к тебе?
Илья в спортивных штанах и футболке. Лицо измученное и уставшее. Открывает дверь шире, приглашая войти. При этом не радуется от встречи со мной, даже не улыбается. Он глубоко обижен.
- Кхм, извини, я без предупреждения.
Снимаю пальто, расстегиваю сапоги на шпильках. Илья видит, как я одета, но и глазом не ведет. Мое платье для секса его не впечатлило.
Мда, ситуация намного тяжелее, чем я думала.
- Ты что-то хотела? - впервые подает голос. Не поздоровался даже.
Илья обходит меня и направляется на кухню, откуда доносятся запахи греющегося ужина. Он не сказал, куда идти мне, поэтому я иду по длинному коридору сталинки за ним.
- Да, я хотела поговорить. И объяснить тебе ситуацию.
Илья стоит у газовой плиты ко мне спиной, помешивает что-то в сковородке. Затем выключает ее, накрывает крышкой и разворачивается ко мне.
- Только давай быстрее, я очень устал и хочу есть.
Слова Ильи сразу сбивают половину моей решительности. Признаться честно, я думала, он примет меня лучше. Видимо, еще сильна его обида на меня. Надо было дать ему больше времени.
- Первое и главное, - уверенно начинаю, - между мной и моим бывшим мужем ничего нет. Вообще ничего. Мы общаемся только по делам ребёнка.
Лицо Ильи как было скучающим, так и остается.
- Второе - да, я виновата, что не предупредила тебя о своем отъезде к нему в область. Просто это произошло очень спонтанно. Он попросил меня познакомить Оскара с его мамой. А я хорошо отношусь к его маме, у меня были с ней теплые отношения. И так как у меня не было никаких планов на выходные, потому что у
