Я все исправлю (СИ) - Марина Берн
— Опаздываем? — удивляется шеф. — Считай, что у нас деловая встреча.
— Эрик, у меня в два конф-колл. Мне никак нельзя задерживаться.
Смотрит на часы.
— Тогда пойдем. Не будем заставлять тебя ждать.
Не успеваю глазом моргнуть, как Эрик расплачивается за нас обоих, и мы выходим на улицу. У моего визави явно прекрасное настроение, еще чуть-чуть и начнет присвистывать.
— Надо запомнить название кафе, — забавляется Эрик, оборачиваясь на вычурную вывеску. — Вдруг мне захочется вкусить еще счастья.
Ну что за человек! В следующий раз стоит семь раз подумать, прежде чем угощать его пирожком. Медленно бредём в своих мыслях, то и дело поглядывая друг на друга. Как же хорошо, когда поел в удовольствие!
Глава 34. Оливия
Боюсь сглазить, но похоже наши отношения с Эриком налаживаются. На этой неделе он снова приехал в Пушкин. После позора с “пирожком”, у меня пылают щеки при виде директора. Не решаюсь позвать Эрика на обед, но к счастью, он зовет меня сам. С радостью соглашаюсь.
Сидим в суши-баре. Эрик развалился на мягком диванчике. Я пристроилась рядом. Разговариваем о Лизе. В выходные дочь Эрика участвовала в очередных международных соревнованиях и победила в двух номерах. Эрик показывает видео с выступления Лизы. Засматриваюсь номером с булавами. Кажется, маленькую блондиночку изваяли из пластилина — кто вообще способен сгибаться пополам назад, вставать в мостик из положения стоя и прыгать, растягиваясь в идеальном шпагате? Ах да, при этом еще улыбаться!
Разглядываю фотографии: кадр один — улыбающаяся победительница с кубком в руке, кадр два — счастливый Эрик, обнимающий дочь, кадр три — четыре улыбающиеся женщины, одна из которых вылитая Оливия, кадр четыре — совместное фото девочек-победительниц. Что? Что я только что видела?
— Подожди-ка, — забираю у Эрика телефон и пролистываю назад. Приближаю фото.
Точно Оливия, сомнений быть не может. Слишком красивая, чтобы забыть или перепутать ее черты. Те же яркие карие глаза, тот же легкий дымчатый макияж, те же роскошные каштановые волосы. Неужели она мама одной из спортсменок? Может, той темноволосой девочки с группового фото? Они чем-то похожи.
— Как тесен мир! И Оливия тут. — Изумляюсь я.
— Кто? — непонимающе переспрашивает Эрик.
— Оливия, — показываю на красивую женщину из ресторана.
Эрик придвигается ближе и всматривается в телефон:
— Ты с ней знакома?
— Виделись в ресторане мельком, — отвечаю я.
— В ресторане? — Эрик впивается в меня взглядом. — Когда?
— Я не помню точно, — пытаюсь сообразить, когда это было. — В середине ноябре, в Питере.
Неловко осознавать, что судачу о чьей-то личной жизни, не ведая толком, что и как. Боюсь разочаровать Эрика своей болтовней.
— В Питере, значит… — чувствую, как от его слов в воздухе повисает напряжение. — А с кем она была?
Мне не хочется отвечать. Но я же не могу дать задний ход и сделать вид, что ничего не говорила.
— Кажется, с Петром Владимировичем.
— Соболевым? — в голосе собеседника проскакивает какая-то неприятная нотка.
— Прости, я не знаю. Это знакомый Стаса.
Теперь напрягаюсь я. Почему он спрашивает? А может, эта Оливия тоже замужем и я сейчас ляпнула лишнего. Зачем я вообще завела этот разговор?
Эрик замирает и смотрит будто в пустоту. Затем залезает в телефон и что-то там ищет. После показывает мне другую фотографию Оливии, где хорошо видны черты её лица.
— Это она? Ты ее видела в ресторане? — спокойным тоном спрашивает Эрик.
Внимательно разглядываю фотографию. У меня нет сомнений, что это Оливия.
— Думаю, да, — нерешительно произношу я.
И тут меня словно током прошибает. Мозг пронзает отвратительная догадка. Нет, нет, нет. Этого просто не может быть.
— Эрик, я, наверное, наболтала лишнего, — испуганно смотрю на него и слегка дотрагиваюсь до плеча. Молчит. Чувствую, как натянут каждый мускул на его теле. — Эта Оливия что, твой друг?
Пожалуйста, пожалуйста, пусть он скажет “да”. Только бы он не сказал кое-что другое.
Эрик некоторое время медлит с ответом, затем поворачивается и смотрит на меня в упор:
— Нет, — произносит ледяным тоном. — Это Оля. Моя жена.
* * *
Официант уже принес заказанные роллы, но мы до сих пор к ним не притронулись. Эрик уточняет, в каком ресторане и какого числа я видела его жену. Внимательно меня выслушивает и больше не возвращается к этой теме. Понимаю, что разговор об Оле окончен.
Мужчина выглядит спокойным и хладнокровным, но я предполагаю, что в его душе бушует ураган. Еще бы! Жена ужинала неизвестно с кем неизвестно где. Разумеется, я не рассказываю Эрику о сплетнях, поведанных Стасом. Это точно не мое дело. К тому же, кто знает, сколько в его словах правды.
— Эрик, послушай. Я ведь могла обознаться. Может это была и не Оля вовсе. — Знал бы он, как я корю себя за свой длинный язык. С какой стати я вообще завела этот дурацкий разговор. — Мне так неловко.
— Всё в порядке. — Эрик касается моего плеча. — Ты не возражаешь, если я оставлю тебя? Мне надо кое-что сделать.
— Конечно, — утвердительно киваю.
Эрик подвигает ко мне свои роллы.
— Кушай.
Молча смотрю на него. Мужчина встает и одевается. Затем подходит к барной стойке и расплачивается. Возвращается к нашему столику.
— Увидимся на следующей неделе.
— Счастливо. — Прощаюсь я.
Эрик уходит. Смотрю на роллы и меня начинает подташнивать. Разговор об Оле-Оливии напрочь испортил мне аппетит.
* * *
В четверг и пятницу от Эрика нет никаких новостей. Наступает суббота. Я не нахожу себе места. Позавтракав, усаживаюсь в кресло в гостиной и включаю классическую музыку. Федя решает, что это знак, забирается ко мне на колени и массажирует ноги своими теплыми лапками. Меня захлестывает чувство вины. Ну почему именно мне выпала честь стать вестником дурных новостей? Я не хочу быть гонцом, которому снесут голову. А вдруг я и правда ошиблась и Оля с Оливией совершенно разные люди? Внутри борется чувство вины и желание себя оправдать. Нет, надо выяснить всё прямо сейчас, как бы не было неловко об этом спрашивать.
Беру в руки телефон и открываю мессенджер. Несколько раз пишу и стираю сообщение. Все приходящие на ум фразы звучат нелепо. Ломаю голову несколько минут, а
