Измена. О чём кричит тишина - Мария Андреевна Владыкина
Наверное, преподавательница не обратила внимания на то, что вид у меня был не для разговоров.
Вздохнув, повернулась к девушке, и сделала шаг на свет. Тамара Андреевна на секунду замерла, но потом сделала вид, что ничего сверхординарного не происходит и приглашающе открыла мне дверь кабинета.
- Лиза, подожди, пожалуйста, меня здесь. Никуда не выходи. Я сейчас поговорю с учительницей твоей и вернусь.
Лиза меня уже и не слушала. На стенах центра были приклеены разные развивающие доски, где всё крутилось, вертелось, и она уже увлеклась игрой с ними.
Дверь за мной преподавательница закрыла, и жестом предложила присесть на небольшой диванчик, стоящий у стены.
- Простите, я забыла как вас по имени…
- Валентина Михайловна. – Ответила я сиплым голосом.
- Валентина Михайловна, меня, если честно, несколько беспокоит уровень вашей дочери. Сегодня у нас было занятие, на котором мы обсуждали птиц. Нужно было рассортировать их на перелётных и тех, кто остаются на зимовку. Так вот, у Лизы было очень много ошибок. Она совершенно плавает в этой теме.
Я смотрела непрошибаемым взглядом на учительницу. Она сейчас это серьезно? Я и сама была не уверена, что сходу могла рассортировать правильно этих птиц.
- Скажите, пожалуйста, вы дома занимаетесь с дочерью?
- Когда удается выкроить время, занимаюсь. Но мне казалось, я для этого и отдала её на подготовительные занятия, чтобы ей здесь объяснили то, что я не догадалась объяснить дома. Не думала, что информация про то, какая птица остается зимовать – это необходимая информация для первоклассника.
- Понимаете, наши занятия проходят всего два раза в неделю, а тем, которые надо рассказать детям – очень много. Поэтому идеальный формат занятий, это когда вы дома что-то изучаете, а мы на занятиях уже закрепляем, делая практические упражнения. Если вам самой некогда, можете заниматься по очереди с мужем…
Напоминание о муже заставило сердце сжаться.
- Я вас услышала. Я занимаюсь с дочерью в меру своих возможностей, но, если она чего-то не знает, то вы всегда можете написать мне просто сообщение, а не вызывать при всех в кабинет, как будто с моей дочерью что-то не так. – Устало, и, возможно, чуть агрессивно ответила я. Настроения на милую беседу с преподавателем у меня сейчас не было от слова совсем.
- Хорошо. – Натянуто улыбнулась преподавательница, но за её улыбкой не скрылось, что она осталась недовольна нашей беседой. А что она хотела? Чтобы я тут ударилась в панику, из-за того, что моя дочь не в курсе чего-то о птицах? Бред.
- Если это всё, то я пойду. Тороплюсь. До свидания.
Я встала, и, не дожидаясь ответного прощания, вышла из кабинета. На душе было теперь вообще чернее тучи. День просто не мог стать ещё хуже.
Еле оттащив дочь от игры, я одела её, не обращая внимание на активные протесты ребёнка, и вывела на улицу. Пошла к машине, а её не оказалось на месте…
Я припарковалась в неположенном месте, да, признаю. Но ведь я хотела всего на пять минут зайти в центр и уехать! Если бы не этот разговор с учительницей…
Похоже, машину эвакуировали. Вместе с моей сумкой, которую я оставила внутри.
Честно, силы просто закончились. Я села на корточки и снова разрыдалась.
Дочь ошарашено стояла рядом, не понимая, что ей делать, и почему я так себя вела. Обычно в жизни я была довольно сдержана и рациональна. Но сегодня всё словно специально складывалось против меня.
- Мама… - Тихо начала Лиза, задев меня по спине.
- Сейчас, кисуль. Я сейчас минутку посижу, и пойдем. – Сквозь слезы проговорила я дочери.
- Простите, вам плохо? – Услышала я женский голос где-то перед собой. Рядом с нами остановилась незнакомая машина.
- Нет, всё нормально. – Пришлось взять себя в руки, и выпрямиться в полный рост, взяв Лизу за руку.
Девушка из салона авто смотрела на меня недоверчиво, переводя взгляд с дочери на меня.
- Может, вам помощь какая-то нужна?
- Можете подвезти до ближайшей штрафстоянки, пожалуйста?
- Конечно, садитесь. Только у меня детского кресла нет. Но, может, не остановят…
- С моей удачей сегодня… Если что, заплачу штраф.
4 глава
4 глава
К тому времени, как я забрала свою машину со штрафстоянки, заплатив при этом нехилый штраф, и как мы доехали до дома, я уже не ревела.
Просто не осталось сил. Какое-то опустошение…
Я знала, что дома Глеба не будет. Он должен был уехать в командировку ещё пару часов назад. А значит, мы не поговорим. Стоило ли мне ему позвонить? Выяснять отношения по телефону… Звучало жалко.
Ещё и эта годовщина, которую нужно было отменять.
Голова раскалывалась. От мыслей, жалости к себе, и просто слёз, которые я сегодня выплакала.
Мы зашли с дочерью в квартиру, которая встретила нас тишиной и пустотой. Наше семейное гнездышко, где раньше я чувствовала себя так безопасно и уверенно.
- Мам, ну почему ты грустишь? Это из-за того, что я про птиц плохо сделала сегодня? Я их выучу, честно-честно!
- Нет, зайка. Птицы – это пустяк. Вместе потом выучим. – Я рукой стащила шапку с головы дочери. - У мамы свои, взрослые проблемы. Давай, раздевайся, мой руки и на кухню, я тебя покормлю.
Я бы так хотела, чтобы моей проблемой сейчас было то, что я не могла отличить перелётных птиц от зимующих…
На кухне, когда открыла холодильник, и увидела недоеденный завтрак, который я не доела с утра, и меня снова накрыло.
Ещё сегодня утром, когда мы завтракали всей семьей, всё было хорошо. Я ещё жила свою идеальную жизнь. Меня заботило то, что Глеб посадил пятно за завтраком на свежую рубашку, что Лиза размазывала кашу по тарелке вместо того, чтобы есть… Как же было глупо переживать из-за этого.
Ведь тогда Глеба ещё не отправили в командировку, я всё ещё планировала годовщину свадьбы, и не знала, что моя лучшая подруга переспала с ним, а мой крестник – это сын моего мужа… Моя жизнь ещё не была разрушена.
Я захлопнула холодильник, и на негнущихся ногах пошла в спальню, где просто рухнула на кровать. Сил не было совершенно.
Нет. Я не могла притворяться, что всё нормально. Не могла жить, будто ничего не случилось. Уставилась в потолок, а потом прикрыла глаза. Слёзы продолжали течь, скатываясь в уши, но мне было плевать.
