Измена. О чём кричит тишина - Мария Андреевна Владыкина
Ну, супер. Кажется, никакой угрозы жизни никому не было. Просто кто-то напился, и решил мне позвонить.
- Глеб, ты время видел? Вообще уже, что ли? Ты там чего напился? Рождение сына запоздало решил отметить?
- Валь, мне так плохо. Я ж тебя одну люблю, а ты ушла. И Лизку забрала. Я ничего не могу, ни есть, не спать. Только пить, но и это не помогает. – Поведал мне муж душещипательную историю.
- Никита где? – Спросила я, пытаясь понять, в безопасности ли был ребёнок, которого с ним оставили.
- Спит. А я не могу без тебя. Возвращайтесь, а? Хочешь, побей меня, хочешь, не разговаривай, хоть несколько лет. Только будь рядом, пожалуйста, Валь…
- Глеб, ложись спать. Ещё раз позвонишь мне, и я тебя внесу в чёрный список, тогда вообще даже с Лизой пообщаться не сможешь.
Я сама сбросила звонок, но Глеб разбередил мне душу своими словами, и до самого утра уснуть мне больше не удалось.
31 глава
31 глава
Глеб
Кира открыла не сразу. Я уже начал немного переживать, вдруг она там того… Но потом услышал какой-то шорох за дверью.
Подъезд здесь напоминал очень длинный коридор с множеством дверей. Ремонт самый простой. Крашеные стены, на полу самая дешевая плитка, желтовато-серого оттенка. Все двери будто картонные, и покрашенные в цвет металла.
Неужели у Киры было всё настолько плохо с деньгами, что она не могла найти себе что-нибудь получше? Или, может это я уже как-то неадекватно оценивал положение дел?
В конце концов, она сейчас не работала. Пришлось уйти с работы, когда ей стало часто плохо. Соответственно, никакого дохода у неё не было.
Дверь открылась, образовав совсем небольшую щель. Настолько небольшую, что я даже не мог разглядеть Киру из-за тени.
- Привет. Я писал тебе, что зайду. Поговорить хотел. Пустишь?
- Привет. Можем попозже? Я не очень хорошо себя чувствую.
Я чуть сморщился от запаха, ударившего в нос. Пахло неприятно. Даже не мог понять чем. Кажется, Кира была совсем плоха. Может, она не в силах была даже помыться?
Я был в метаниях между человеческим во мне, и другими чувствами. С одной стороны, я понимал, что Кире нужна была помощь. Финансовая, да и просто чтобы кто-то заботился о ней, даже о каких-то повседневных делах и гигиене.
Но с другой, мне хотелось сейчас резко открыть дверь, взять её за плечи, и тряхнуть хорошенько, попытавшись выяснить, что было в её голове, когда она сначала решила скрывать от меня Никиту столько лет, а потом вывалила всё, но не мне, а Вале. Ведь это было максимально нелогично.
- Давай сейчас. Ты можешь лежать, я буду говорить. Просто хочу прояснить некоторые моменты. Я сделал тест ДНК.
Кира замерла, я понял это по тому, что тени перестали дрожать. Полностью её я так и не видел.
- И что? Не поверил мне на слово, значит?
- А должен был? Ты столько лет скрывала правду. С чего бы мне было тебе верить?
- Ну да. Так что с результатами теста? Убедился?
- Убедился. – Тихо отозвался я. Перед глазами всё ещё стоял взгляд Вали, в котором читался абсолютный холод и отчуждение. Смотрела на меня, и у меня сердце разрывалось. И ведь ничего было не сделать… - Надо решить, как быть с Никитой. Его, наверное, на меня надо оформить.
Пару секунд молчания и ожидания, и дверь открылась чуть больше.
- Ладно. Заходи.
Во всей квартире висел тот же неприятный запах, который я почувствовал. Я даже не знал, стоило ли снимать обувь. Вокруг выглядело всё не слишком чисто. Как вообще тут жил ребёнок?
Всё же снял ботинки, и прошёл внутрь, в единственную комнату. Это была квартира-студия, где была одна комната, совмещенная с кухней.
Здесь разместился лишь диван, комод, тумба под телевизор без самого телевизора, и детская кровать. Ну и кухонный гарнитур со столом.
Взгляд упал на какие-то медикаменты на столе и кусочки фольги. Я сглотнул, к горлу подкатывала тошнота. Болезнь вообще редко принимала красивые обличия, к сожалению.
Кира подошла к дивану, и сразу же легла, всем своим видом показывая, как ей было нехорошо.
Худая, бледная, с синяками под глазами, и ранками в уголках сухих губ она выглядела изможденной.
- Когда ты ела в последний раз? – Поинтересовался я.
- Какая разница? Ты же не это пришёл меня спросить. Так спрашивай, что хочешь, и проваливай.
- Ты говорила, что уезжаешь на лечение через неделю. Когда именно? Мы можем успеть оформить какие-то документы Никиты на меня?
- Успеем. Я ещё не брала билеты. Меня ждут в клинике в любой день. Оформим, и я уеду. Что от меня нужно?
- Почему ты рассказала про Никиту не мне, а Вале?
- Потому что ты бы заставил меня молчать. Слишком слаб, чтобы признаться жене, что за тобой водился грешок. Просто пообещал бы заботиться о Никите, чтобы Валя считала его крестником. Но мне этого было недостаточно. Я хочу, чтобы мой сын был юридически защищен.
Я сжал зубы, изо всех сил стараясь не комментировать то, что говорила Кира. Какой смысл был сейчас срываться на неё, спорить, что-то доказывать… Это бы ничего не поменяло.
- Какой прогноз дают врачи? Есть шанс, что после лечения тебе станет лучше?
- Я очень на это надеюсь. – Кира перевернулась на спину, уставившись в потолок.
Сегодня она была не в своём парике. Просто в платке, повязанном на голову на манер банданы. Так она выглядела ещё более болезненной.
- Тебе нужен человек, который бы заботился о тебе. Кажется, будто ты не ешь, не моешься, ничего не делаешь. – Прокомментировал всё-такие я.
- Никто мне не нужен! Ясно? – Вдруг повернулась с обозлённым лицом на меня Кира. – Никто! И я никому не нужна. Я одна! Вообще одна. Ты хоть когда-нибудь мог представить, какого это? И не надо сейчас делать вид, что тебе не всё равно. Если бы не Никита, ты бы точно так же, как и все, забил на меня. Так что давай без советов. Жила без них столько лет, думаю, и дальше справлюсь как-нибудь сама. Я поняла тебя про документы на Никиту. Поищу в интернете кого-нибудь, кто может этим заняться.
Я вышел от Киры в смешанных чувствах. Не придумав ничего лучше, по пути в детский
