Одержимый жаждой - Амира Алексеевна

— Я уверена, скоро правда вскроется, все встанет на свои места, и он еще приползет к тебе на коленях, моля простить его.

Я не удержалась и фыркнула, представив, как Равиль на коленях просит его простить. Такое даже во сне не приснится.

— Кристин, мне нужно собираться на работу. Я позвоню тебе из офиса, как появится свободное время.

— Только не забудь позвонить. Я же умру от любопытства и от долгого ожидания.

— Это точно. — Усмехнулась и положила трубку.

Смотрю на свое отражение, тяжело вздыхаю. Меня ждет очередной процесс долгого и утомительного преображения: макияж (на этот раз придется делать самой), прическа и самое удручающее — выбор одежды.

Ну почему я родилась не мальчиком? Умылся, побрился, подстригся и красавчик. И полное отсутствие комплексов. Даже, отрастив живот, мужчины называют это — признаком благосостояния, богатства. Хорошее оправдание, чего не скажешь о нас, женщинах. Нас оправдывает только беременность в случае огромного живота.

— Эх. — Снова тяжело вздыхаю и намыливаю лицо пенкой для умывания.

Через час я практически уже была готова отправляться в офис. Оставалось только придумать, что надеть. Открываю шкаф, ломящийся самым разным тряпьем, и понимаю, мне, в самом деле, нечего надеть. А точнее нет подходящей одежды для работы в офисе.

Я безнадежна.

Надеваю то, в чем была вчера: платье, нежно-кремового цвета, длины миди, добавляю к образу белую сумочку и туфли на невысоком каблуке. Макияж и прическа сегодня были просты до невозможности: подкрасила ресницы и волосы собрала в высокий хвост. Все. Моего терпения хватило только на это.

И вот, с таким «прекрасным», «воодушевленным» настроением я отправилась в офис, в свой первый рабочий день.

Предчувствие какое-то нехорошее. Будто что-то должно произойти. Странное поведение Равиля этой ночью тому подтверждение.

* * *

— Доброе утро! — с улыбкой на лице поприветствовал меня охранник. — Снова вы?

— С сегодняшнего дня я здесь работаю. — Важным видом сообщаю ему и направляюсь к лифту, но меня снова останавливают, как какого-то особо опасного преступника.

— Простите, мисс, но я не могу вас пропустить, не проверив информацию с вашим трудоустройством. — Нагло улыбается и начинает набирать чей-то номер на свой мобильный. — Алло. Лилия?

Ясно. Позвонил секретарю Равиля.

Смотрю на охранника с негодованием.

— Тут одна девушка хочет пройти к Равилю Дамировичу и утверждает, что она работает… Да? Хорошо. А как ее зовут? Ясно. И тебе хорошего дня. — Кладет трубку и смотрит на меня сурово. — Ваше имя?

— Карипова Екатерина Эдуардовна. — Представляюсь полным именем, не понимая, что такого могла сказать Лилия Андреевна обо мне, что охранник тотчас же изменился в лице: улыбка спала с лица, и он принял суровый вид.

— Проходите. — Отступил в сторону, пропуская меня к лифту.

Мне кажется или он, правда, смотрит на меня с презрением?

Нет, не кажется. По пути к кабинету Равиля я то и дело ловила на себе взгляды сотрудников компании, такие же презрительные и злобные.

Я, кажется, догадываюсь, откуда дует ветер.

— Доброе утро. — Не очень-то вежливо поприветствовала я секретаря Равиля, входя в приемную. — Равиль Дамирович у себя?

— Да. Он ждет вас. — Сдержанно проговорила девушка, решив не удостаивать меня ответным приветствием.

Постучав трижды и так и не дождавшись разрешения войти, я открываю дверь и уверенно спрашиваю:

— Можно войти?

— Входи. — Сухо откликнулся Равиль.

Плотно прикрыв за собой дверь, подхожу к столу шефа. Он сидел на своем кресле, повернувшись спиной к двери. И даже когда я поприветствовала его, он продолжал сидеть ко мне спиной.

— Какие будут ваши указания? Что я должна делать? — спрашиваю прямо.

В ответ тишина.

Уснул что ль?

— Равиль Дамирович, какие будут ваши указания? — повторяю вновь и снова эта тишина.

Громко вздыхаю, теряя терпение.

Мало того, что он с утра настроил всех сотрудников компании против меня, так еще решил поиграть со мной в молчанку.

— Так будут какие-нибудь указания, или вы намерены молчать до конца рабочего дня? — мне не удалось сохранить самообладание.

Равиль резко оборачивается, круто развернувшись на своем кресле.

— Как все просто, не правда ли? — задает довольно странный вопрос.

— О чем вы?

— Ты получила то, что хотела. И не важно, каким путем. Не правда ли?

— Говорите яснее, в чем вы меня обвиняете?

Создается ощущение, что он просто не протрезвел после вчерашнего.

— Не прикидывайся дурочкой. — На его лице появляется ехидная ухмылка. — Стоит признать, ты намного умнее и хитрее, чем кажешься.

— Так, все. Хватит. Или вы сейчас же скажете, в чем меня обвиняете или…

— Или?

— Или я ухожу из вашей компании. И вам не удастся меня шантажировать подписанным контрактом. Вы и сами не соблюдаете его условия, намеренно настраивая своих подчиненных против меня. Только знайте, мне все равно, что будут думать обо мне ваши подчиненные, потому что я точно знаю, что моей вины нет ни в чем.

Равиль резко встает с кресла и направляется ко мне уверенным, твердым шагом, не сводя с меня пристального взгляда. И тут мне стало реально страшно. Я вздрогнула, впервые видя его таким озлобленным: брови нахмурены, челюсти сжаты, на шее пульсирует вена. Он останавливается от меня неприлично близко, и это меня пугало еще больше.

— Что ты сказала? — бросил на меня злобный взгляд и прорычал: — Повтори, что ты сказала?

Я осмелилась поднять на него глаза.

— Я не понимаю, о какой жалобе в Министерство образования вы мне вчера говорили. — Запинаясь, проговорила я. — Вы…

— Не понимаешь? — резко спросил, даже не дослушав меня. Потом хватает меня за руку и выводит из своего кабинета.

— Куда вы меня ведете? — в панике начинаю вырываться из его мертвой хватки, но он еще крепче сжал ладонь, причиняя тем самым невероятную жгучую боль.

Он вел меня по коридору, словно провинившегося ребенка вели в угол, и это на глазах у всех сотрудников компании.

Потом открывает дверь, внутри которого находились двое мужчин: один сидел за рабочим столом, лет шестидесяти, а другой, тот, что моложе, стоял рядом с документами в руках.

Шеф грубо затолкал меня внутрь кабинета.

— Что ты видишь? — рявкнул он зловеще.

Я задохнулась. Он это серьезно?

— Что ты видишь? — еще громче заорал он, теряя терпение.

— Кабинет. И двух ваших сотрудников.

— Точно двух? — продолжал орать на меня Равиль.

Мужчины растерянно переглянулись, но не сказали ни слова. Даже не рискнули заступиться за меня.

— Да. — С трудом, полушепотом выдавила я, проглатывая слезы обиды и унижения.

— Здесь должны были быть еще трое! Трое студентов из твоего университета!

Он злобно уставился на