Их беда. Друзья моего отца - Элис Екс
Потом почувствовала движение.
Лев во сне чуть сместился ближе, его рука легла мне на талию — неосознанно, просто так, как тело ищет опору. Через секунду Гордый тоже подтянулся, буркнул что-то неразборчивое и тяжело положил ладонь мне на бедро, словно проверяя, на месте ли я.
Что-что, а я никуда не собиралась.
Между ними было тепло. Настоящее, человеческое тепло, от которого впервые за долгое время перестало знобить. Я осторожно выдохнула и позволила себе расслабиться — совсем чуть-чуть, ровно настолько, чтобы не думать о дверях, Айболите, и крови.
Веки наливались свинцом. Мысли путались, теряли остроту. Я ещё пыталась держаться — по привычке, из упрямства, из страха снова остаться настороже. Но это было бесполезно.
Сон всё равно пришёл. Медленно. Неумолимо. И я ему сдалась.
Мне приснилась мама.
Не такая, как на фотографиях — выцветшая, улыбающаяся, навсегда застывшая в прошлом. А живая. Настоящая. Такая, какой я её помнила — тёплая, пахнущая чем-то родным, с растрёпанными волосами и встревоженными глазами.
Мы были где-то в темноте. Не дом, не улица — просто пространство, в котором давило со всех сторон. Я стояла, не понимая, куда идти, а она вдруг появилась передо мной — резко, словно вынырнула из тьмы.
— Лола! — закричала она так, что у меня внутри всё оборвалось. — Прячься! Слышишь меня?! Прячься сейчас же!
Её голос был не ласковым. Он был полон ужаса.
Я хотела спросить — от кого, почему, куда, — но слова застряли в горле. Ноги будто приросли к полу. А мама уже плакала.
— Пожалуйста… — её лицо дрогнуло, губы задрожали. — Спрячься, доченька. Не дай им тебя найти…
Где-то за спиной раздался глухой шум. Шаги. Тяжёлые. Медленные. Они приближались.
Мне стало страшно так, как не было никогда — не телом, а всем сразу. Страх заливал глаза, лёгкие, мысли. Я попыталась бежать, но двигалась как в воде, вязко, медленно.
— Мама! — закричала я, чувствуя, как по щекам текут слёзы. — Мама, не уходи!
Она тянула ко мне руки, но между нами будто выросла невидимая стена. Её голос становился всё тише, растворялся в шуме шагов.
— Я рядом… — прошептала она напоследок. — Только спрячься…
Я рыдала во сне. По-настоящему. Так, что боль сжимала грудь, а сердце билось в панике.
— Лола!!!
— Лола, блять! — раздалось где-то близко. Но я не могла перестать плакать. Это было сильнее меня.
— Лола, проснись!
Но глаза не открывались.
Глава 23. Лола
Глава 23. Лола
Слёзы уже текли — не капали, а именно текли, горячие, неконтролируемые. Футболка липла к спине, волосы были мокрые, кожа горела. Я вся была в поту, как после бега, хотя даже не шевелилась.
Грудь сдавило. Воздух входил рывками, будто лёгкие забыли, как дышать нормально. Мама… Её голос всё ещё звенел в ушах.
— Лола, — услышала я совсем близко. — Эй.
Я моргнула, пытаясь понять, где я. Комната. Кровать. Потолок. Реальность медленно, болезненно возвращалась.
Лев был рядом. Он приподнялся на локте, смотрел на меня внимательно, слишком внимательно — так смотрят, когда что-то не так. Его ладонь лежала у меня на спине, тёплая, заземляющая.
С другой стороны Гордый тоже не спал. Он сидел, слегка наклонившись ко мне, брови сведены, лицо напряжённое. Даже в полумраке было видно — он взволнован. По-настоящему.
— Ты орала, — сказал он глухо. — Не пугай нас так, малая.
— Я сама испугалась, — прохрипела еле-еле. — Я вас разбудила? Блин…
Голова была странно лёгкой, пустой. Я попыталась приподняться, сесть в кровати — и мир сразу поехал вбок. Меня потянуло на Льва, будто он был единственной точкой опоры.
Гордый среагировал мгновенно. Жёсткая ладонь ухватила меня за локоть, удержала, не дав завалиться.
— Тише, тигрица, — буркнул он. — Не дёргайся.
Я выдохнула, моргнула несколько раз, пытаясь собрать фокус.
— Мне в душ нужно, — сказала уже ровнее и всё-таки уселась, опираясь на подушки. — И в этот раз я никуда убегать не буду.
Секунда тишины — и оба усмехнулись почти одновременно. Без злости. Без напряжения. Просто потому, что поняли шутку.
— Прогресс, — пробормотал Гордый.
Лев хмыкнул и покачал головой.
— Растёшь на глазах.
— Стараюсь, — тоже усмехнулась, ощущая некую легкость.
Два дня назад я и эти двое были врагами, я их боялась, а теперь… Черт, я боялась их потерять, и почему-то не только из-за того, что они были единственными кто мог спасти мою задницу.
— Подвинься, — я попыталась обогнуть Гордого, но мне по любому пришлось бы залезть ему на колени.
— Ладно, пошли, — проворчал он и со скрипом начал подниматься с кровати, явно проклиная
