Призванные - Камбрия Хэберт
— Точно. Я работаю над этим. — Я согласился с ним, затем мы оба повесили трубку. Я убрал телефон от уха и сохранил его номер в контактах на случай, если он мне снова понадобится. Я смутно представлял, где он хранит телефон, если у него нет ни карманов... ни тела, чтобы надеть штаны. Потом задался вопросом, как он вообще набирает номер. Слишком много вопросов для такого раннего утра.
Я отбросил телефон в сторону и рухнул обратно на подушки. Мысли снова вернулись к маленькой открытке с фотографией пляжа и к тому, как она смотрелась в раме ее зеркала. Похоже, это было важно для нее. Она положила ее туда, где могла видеть ее каждый день.
А еще там были цветы.
Она купила ему-мне-цветы и положила их рядом с открыткой как свой личный памятник. Я никогда не думал, что кто-то будет скучать по мне, если я умру. Мне вроде бы даже нравилось, что кто-то это делал. Это означало, что я был кем-то большим, чем просто бродягой, не просто очередным бездомным на улице. Это означало, что для кого-то я был не безразличен.
На самом деле, я не был всего этого достоин.
Я говорил себе, что если бы она знала меня настоящего, того, кто пытался ее убить, она бы быстро выбросила эти цветы и фотографию. Но она не знала. И фотография с маргаритками все еще были у нее.
Однако я по-прежнему был самим собой.
Глава 20
Пайпер
«1-800-FLOWERS — элегантные цветы на любой случай жизни».
Выходные выпадали не часто. Пережить анафилактический шок — не самый лучший способ получить свободный день, но я воспользовалась удачей и не собиралась жаловаться на причину. Я чувствовала себя не так плохо, как думала, но мышцы протестовали, когда я наконец-то сползла с кровати. Дышать было легче, но я знала, что лучше не перенапрягаться. Я знала, что смогу получить справку у врача, чтобы пропустить занятия, поэтому после недолгих споров решила пропустить их.
Между восстановлением от произошедшего и ранним утренним звонком, я действительно хотела провести этот день с пользой для себя. После того, как я позвонила Фрэнки и пригласила ее на ужин (эй, если я решила отменить занятия и работу, то, по крайней мере, могла бы провести время с подругой), я приняла долгий горячий душ, а затем потратила некоторое время на то, чтобы высушить феном и завить кончики волос в свободные волны. (В обычный день, я бы ни за что не нашла на это время). Я натянула пару черных леггинсов, фиолетовый свитер оверсайз и пару меховых тапочек, после чего отправилась на кухню за горячим чаем.
Мимо маленького кухонного окна проплыло небольшое облачко, но когда я повернулась посмотреть, снова выглянуло солнце. Налив чай, я зашла в спальню и положила маргаритку, которую дал мне Декс, в маленький стакан с водой.
Вернувшись в гостиную, я поставила ее на журнальный столик и стала рассматривать, попивая чай.
Разумная часть меня говорила, что я поступаю глупо, придавая такое значение цветку, который, по сути, он мне не дарил, потому что его купила сама, но жест, которым он сопровождался, меня зацепил. Никто никогда раньше не дарил мне цветы.
Я взяла журнал, решив, что не буду сидеть здесь и часами пялится на цветок, и начала читать. Через несколько минут в дверь постучали, и, когда я открыла, меня встретил мужчина в шерстяном пальто, державший в руках огромный букет белых маргариток. Точно таких же, как я купила, только их было больше, и они стояли в скульптурной стеклянной вазе с фиолетовой атласной лентой, завязанной в большой бант.
У меня перехватило дыхание, я хотела протянуть руку и взять их, но остановила себя, подумав, что, возможно, мужчина ошибся дверью.
— Пайпер Макколл? — спросил он.
— Да.
— Доставка для вас, — сказал он, и ваза, полная красивых цветов, оказалась у меня в руках.
— Вау, они... — Мой голос оборвался, когда мужчина улыбнулся. — О, я сейчас принесу чаевые, — сказала я, поворачиваясь, чтобы уйти в комнату.
Он поднял руку.
— Об этом уже позаботились. Хорошего дня.
И курьер ушел.
Я пинком закрыла дверь, подошла к дивану и села с вазой в руках вазу. Я глубоко вдохнула легкий цветочный аромат, а затем осторожно поставила вазу на стол перед собой. Огромный размер и объем целиком скрыли единственный цветок, на который я смотрела несколько минут назад.
Среди стеблей лежала простая белая открытка, и я осторожно выдернула ее.
«Вы не обязаны делиться». Декс
Если до этого я была немного тронута его вчерашним поступком, то теперь превратилась в лужицу. Я поднесла открытку к губам, которые изогнулись в загадочной улыбке, и сидела с глупым выражением лица, уставившись на подарок. В голове пронеслись его слова, сказанные в тот вечер, когда он подарил мне цветок.
Уверен, он был бы не против поделиться...
Прижимая открытку к груди, я встала с дивана и подошла к зеркалу, чтобы прикрепить открытку с посланием Декса прямо над карточкой с изображением пляжа. Обе открытки были примерно одинакового размера. Затем я вернулась к вазе и протянула руку, чтобы выдвинуть вперед стакан с единственным цветком.
Вытащив его из воды, я встала перед зеркалом и заправила стебель в волосы над правым ухом. Мои слегка завитые волосы обвились вокруг цветка, и он выглядел как будто был там, где и должен быть.
Я снова улыбнулась. Я просто не могла перестать это делать.
В этот момент я не думала ни о трупах в морге, ни о своей аллергии на арахис. Я не думала о том, что знала и чего не знала о Дексе.
В тот момент я была просто девушкой.
Девушкой, которая получила прекрасные цветы от парня.
Я вернулась к дивану, села, но потянулась, чтобы провести пальцами по гладкому атласу большого фиолетового банта. Отложив журнал, я сидела и смотрела на цветы, пока не взглянула на часы и не поняла, что мне еще нужно успеть сходить за ужином до прихода Фрэнки.
Я натянула пальто, намотала на шею белый шарф и взяла ключи. Затем в последний раз улыбнулась букету, прежде чем выйти за дверь.
* * *
На ужин я выбрала китайскую еду на вынос — лапшу с овощами, говядину с брокколи, горячий и кислый суп и яичные рулетики. Несмотря на то, что я часто заказывала в этом месте, я все равно дважды проверила, не используют ли они арахис или арахисовое масло
