Непреодолимое желание влюбиться в своего врага - Бриджитт Найтли

– Вы опоздали, – отрезала Фейрим. И принюхалась к запаху, исходящему от него. – Что-то сгорело?

– Всего лишь тело, – ответил Озрик, встряхивая плащ. – Но аромат довольно навязчивый.

Фейрим поджала губы, выражая осуждение, и продолжала удерживать в таком положении все время, пока Озрик приводил в порядок свой плащ.

– Вы ждете поцелуя? – спросил Озрик. – Он был Тенью, если вам станет от этого легче.

Он подождал, пока Фейрим усвоит эту информацию. В тот момент, когда это произошло, ее губы приняли обычную форму.

– Полагаю, это хорошие новости. Почему вы сожгли одного из своих?

– Он плохо себя вел.

– Вы все плохо себя ведете.

– Он нарушил один из законов Ордена.

– Разве вы не делаете то же, разговаривая со мной? – резко спросила Фейрим.

– Делаю.

– Тогда вы будете следующим? – поинтересовалась она с оскорбительной для Озрика надеждой.

– Нет, если вы сделаете то, за что я заплатил.

– Вы заплатили за невозможное. Как вы считаете, смогу я присутствовать на сожжении, когда и эта попытка провалится?

– Не провалится, – ответил Озрик, желая испытывать не меньшую уверенность, чем та, с которой он говорил.

Фейрим сделала шаг и оказалась прямо перед Озриком, не спуская с него глаз. Озрик не двинулся с места, чтобы у нее не возникло ощущения, будто она выиграла.

– Упрямство и надежда, – заявила Фейрим. – Какая глупость.

– Я предпочитаю решительность и волю.

– Непременно упомяну это в надгробной речи, когда буду присутствовать на вашем прощальном барбекю.

– Не будет никакого прощального барбекю.

– Как скажете, – согласилась Фейрим, давая понять, что не собирается продолжать спорить с полным идиотом. – Что с вашим сейдом? Что изменилось за прошедший месяц?

– Мне все сложнее контролировать свою магию. И ощущение онемения возникает чаще.

– Вы все еще в состоянии ею пользоваться, а это уже хорошие новости. – Фейрим осмотрела его с ног до головы. Ее взгляд был таким острым, что мог бы, казалось Озрику, разрезать его пополам. – У меня достаточно магии, чтобы предпринять еще одну попытку вылечить вас. Я решила положиться на математику, даже если все в этом протоколе лечения будет наивным, неконтролируемым и неоптимальным. На сегодня я составила план, основанный на, как мне кажется, самых эффективных параметрах. Разумеется, я не уверена, что это сработает, но нам доступно ограниченное количество полнолуний и ограниченное количество моей магии.

Фейрим указала на тропинку:

– Давайте поговорим по пути. Нам предстоит небольшая прогулка.

Озрик последовал за ней:

– Куда мы идем?

– Погуляем по Саут-Даунс[46], – ответила Фейрим. – Это место соответствует всем параметрам: находится на стыке суши и моря, здесь часто происходили необъяснимые вещи в ночь Заячьей Луны, а еще здесь невероятное количество древних курганов.

– Курганов?

– Могильных холмов.

– Нам подходят курганы?

– Подходят. Пространство рядом с курганами – это то, что мы ищем, – пространство между живыми и мертвыми, нами и вечностью. И математические расчеты подтверждают это, насколько возможно.

Последнюю фразу Фейрим сказала таким тоном, будто сочувствовала математике за то, что приобщила ее к чему-то неподобающему.

– И конечно, мы учитываем временные параметры. Сеанс лечения начнем ровно в полночь.

– Как долго нам идти?

– Думаю, час или около того, – ответила Фейрим. – Кстати, говорят, что в этих местах живут Межевые ведьмы. Так что стоит следить за каждым шагом… и за манерами.

– Мне нет дела до каких-то жалких ведьм, – бросил Озрик.

Фейрим одарила его ледяным взглядом.

– Что? Они копаются в канавах, выращивают грибы и все такое.

– Не могу сказать, что мне требовалось еще одно подтверждение того, что вы идиот, но я его получила.

– Прошу прощения, – сказал Озрик, точно не собираясь ни о чем просить, но намереваясь обезглавить ее.

– Вы когда-нибудь встречали Межевую ведьму? – поинтересовалась Фейрим, не обращая на него внимания.

– Нет.

– Держите язык за зубами, если мы встретимся с одной из них, – великодушно посоветовала Фейрим. – Они еще меньше, чем вы, уважают законы, а мужчин и вовсе считают досадным недоразумением.

Фейрим взглянула на него так, будто он был самым досадным из всех недоразумений мужского пола, когда-либо ступавших по земле.

– Может ли кто-то уважать законы меньше, чем я? – оскорбленно спросил Озрик.

– Вы соглашаетесь, что законы есть, но предпочитаете нарушать их. Для них законы просто не существуют.

Озрик молча размышлял над этим. Они оставили позади залитый лунным светом лес. Перед ними открылись пологие холмы и сумрачные луга.

Фейрим и Озрик воспользовались магическими способностями, чтобы ориентироваться в темноте. Фейрим освещала тропинку своим Знаком, от которого исходил узкий сверкающий луч. Озрик решил прокладывать путь вперед при помощи теней, обозначая контуры и очертания препятствий, трещины в земле, призрачные ветви плюща, поднимающиеся по камням. В этих противоположных подходах была какая-то скрытая ирония: ее свет ослеплял его, а его тени погружали ее в непроницаемую тьму, и при этом они оба следовали одним путем.

Они оказались на перекрестке, отмеченном двумя указательными столбами. На том, что указывал налево, стояла надпись «Сюда», а на том, что направо, – «Туда».

– Полезные знаки, – отметил Озрик.

Фейрим выбрала дорогу «Туда».

Они дошли до следующего указательного столба, на котором было написано «Не обращайте внимания», а на следующем – «Внимание: знак не действует».

Фейрим казалась невозмутимой. А Озрик решил, что Межевым ведьмам стоит перестать ставить дорожные указатели и сосредоточиться на своих грибах.

Они подошли к знаку, который указывал наверх, и надпись на нем гласила «Вниз».

– Ну надо же, – прокомментировал Озрик.

Они начали взбираться Вниз.

Это расстроило Озрика.

Он чувствовал легкий аромат тимьяна и овсяницы, который тянулся следом за Фейрим. Слой почвы под их ногами становился все тоньше. Сквозь нее, как кости, белели меловые залежи.

Они дошли до ворот для поцелуев[47]. Но поцелуев не последовало.

Вдоль тропинки росли колючие, истерзанные ветром кусты, которые грозили пустить кровь неосторожному путнику. Фейрим по пути сообщила, что это облепиха и что ягоды богаты витамином С. Озрик ее об этом не спрашивал и не хотел ничего знать.

Воздух вокруг гудел от писка комаров и стрекотания кузнечиков.

Озрик услышал, как кто-то произнес слабым хрипловатым голосом: «Какая уродливая обувь».

Он остановился и оглянулся. Никого рядом не оказалось.

Фейрим тоже замерла.

– Вы что-то сказали?

– Нет.

– Не обращайте внимания, – сказала Фейрим, но выглядела при этом встревоженной.

Она повернулась и пошла дальше, осторожно ступая по тропинке.

– Так туго стянуты волосы, что она и глаза-то закрыть не сможет, – снова послышался хриплый голос, теперь с другой стороны тропинки.

Озрик молниеносно развернулся, схватившись за клинок.

Но ничего не увидел, кроме чахлых стеблей чертополоха, колышущихся на ветру.

Фейрим вглядывалась