Бывший. Ты не узнаешь о дочери - Ада Гранатова
— Я не хочу отношений, — говорит Элина.
— Я тебя не тороплю.
— Нет. Марк! Я не хочу их с тобой! Так больше не может продолжаться. Уходи! — неожиданно Элина переходит на крик.
Я закрываю ее рот своим поцелуем.
Сначала она пытается меня укусить и оттолкнуть, но я не останавливаюсь, вкладываю в каждое прикосновение губ всего себя… За последний месяц я привык «разговаривать» с Элиной на языке тела, по-другому она меня не слышит… Через поцелуи и прикосновения я говорю ей, как она мне дорога, как я ее люблю, что она моя, самая значимая в жизни. И другой не будет.
Спустя какое-то время Элина начинает отвечать на поцелуй, тяжело дыша.
Идиот. Вообще, не надо было с ней разговаривать, надо было действовать по обычной схеме…
Быстро снимаю с нас одежду и несу ее на кровать. От нетерпения приступаю сразу же, как ее голова касается подушки.
Элина смотрит мне в глаза, подаётся навстречу… Мы жадно целуемся, двигаемся, помогая друг другу в безумном соединении тел.
Во время процесса у меня внутри только одна мысль. Это не просто секс, не знаю, как это назвать… Но это не физиологический процесс. У меня в душе все горит, когда я с ней…
Когда она была моей женой, я тоже замечал, что с Элиной все по-другому, не так, как с другими. Но тогда это была лишь искра, а сейчас… пожар, который не потушить.
После близости Элина почти сразу отпихивает меня в сторону и отворачивается к стенке. Даже становится трудно поверить, что секунду назад, это она царапала мою спину и тонула в тихих, но глубоких стонах.
Иногда она мне напоминает сломанную куклу. Когда мы занимаемся любовью: переключатель направлен в одну сторону… она целиком принадлежит мне. А когда все заканчивается, она пытается быть холодной, и я даже потрогать ее не могу.
Это меня убивает. Но я понимаю причину такого поведения… Рад тому, что хотя бы наполовину она может быть со мной.
Буду надеяться на то, что когда-нибудь рухнет и другая стена.
Хотя ждать и надеяться — просто невыносимо. Я привык брать все в свои руки и идти напролом… Но с ней так нельзя. Знаю, что она должна сама все решить.
Провожу пальцами по ее спине, она убирает мою руку.
— Мне уйти? — спрашиваю.
— Да, и желательно навсегда, — отвечает, не поворачиваясь.
Я тяжело вздыхаю.
— Разве тебе плохо со мной? — спрашиваю, а она молчит.
Я встаю и одеваюсь.
— Хорошо, если ты, правда, этого хочешь, я больше не буду к тебе приезжать, когда ты одна дома… Ради тебя я готов и на это пойти, хочешь?
Снова молчит и даже не поворачивается.
Просто уйти? Надо бы… это правильный вариант, но хочется поступить по-другому.
Подхожу, наклоняюсь и целую в плечо, притягиваю. Когда поворачиваю к себе лицом, то вижу, что у неё глаза полны слез.
— Не плачь, ты не должна больше никогда плакать.
Но Элина зажмуривается, и слёзы начинают течь по щекам, я вытираю их пальцами.
— Что мне сделать? Чтобы ты была счастлива? Хочешь, уеду в другую страну. Встречайся с Владами, Мишами, с кем хочешь, только будь счастлива, хорошо?
Я толком сам не успеваю осмыслить то, что говорю… Слова идут не из головы, а откуда-то из-под рёбер. И сам момент мне кажется необычным. Время как будто застывает в воздухе, Элина смотрит на меня, а я на неё. И больше ничего не существует в мире.
Она поднимает руку и дотрагивается до моей щеки, спрашивает:
— А ты сделаешь меня счастливой?
— Если ты позволишь…
— Обещай, что я не буду никогда из-за тебя плакать! Обещай!
По выражению ее лица я чувствую, как рушится последняя стена между нами. Это настоящее чудо. Все равно что огромный айсберг, с которым судно должно неминуемо столкнуться, внезапно начинает таять. Я думал, что мне не избежать крушения всех моих надежд… Я думал, что для меня давно все потеряно, что я навсегда все испортил.
— Обещаю, — говорю и тут же целую женщину, ради которой я готов на все.
Умру, но сделаю ее счастливой. Она никогда больше не будет плакать.
Глава 30. Элина
Через три месяца
— Марк, тебе пора домой, скоро Настя приедет от бабушки.
Марк послушно встаёт и начинает одеваться, но при этом устлало вздыхает:
— Может, уже пора ей рассказать, что мама с папой теперь вместе?
Подходит, касается моей талии:
— Давай жить вместе?
— Нет, не надо торопить события, — я наклоняюсь, чтобы подобрать одежду с пола, Марк берет меня за руку и заставляет посмотреть ему в глаза:
— Три месяца будет завтра. Самое время, — говорит и надевает мне кольцо на палец, непонятно откуда появившееся.
Сердце быстро стучит, я беспомощно смотрю на Марка и не знаю, что ответить…
Да, три месяца назад пошёл отчёт нашим «новым» отношениям. Мы начали, как говорит Марк, «встречаться по-настоящему», а не только спать вместе…
И эти три месяца прошли очень хорошо. Хотя нет. «Очень хорошо» — это мягко сказано. Мне не то, что придраться не к чему, мне кажется, я как будто с другим человеком встречаюсь, явно не с моим бывшем мужем.
Марк каждый день придумывал необычные подарки и свидания для меня. Такой романтики я даже в свои семнадцать лет не видела…
Но вот сделать следующий шаг я все равно не готова. Настя до сих пор ничего не знает. А если узнает, то пути назад точно нет… Это будет навсегда.
Я понимаю, что снова себя обманываю. У меня пути назад уже давно нет… Три месяца назад я дала слабину, согласилась. Куда теперь отступать?
— Не ответишь? — спрашивает Марк.
— Что?
— Выйдешь за меня замуж?
— Слишком быстро, — сажусь на диван.
Марк поднимает брови вверх. Знаю, о чем он думает. Снова я за своё. Как со мной трудно…, но он ничего не говорит, вкладывает мне в руку коробочку от кольца и начинает одеваться:
— Хорошо, скажешь, как будешь готова.
Он уходит, и через пять минут мои родители привозят Настю.
Я так и не сняла кольца, Настя заметила украшение, но только похвалила… она же не знает, что это значит.
Мы ужинаем, Настя мне жалуется:
— Папа стал реже появляться, я скучаю. Может, позвонишь ему?
— Малыш, мы же все вместе вчера ходили в зоопарк.
— Да, но раньше папа проводил со мной почти каждый вечер, а теперь часто
