Тайна брачной ночи генерала-дракона - Кристина Юрьевна Юраш
— Так что ты не имеешь права обвинять меня в том, что я ношу под сердцем чужого ребенка, когда сам, вероятно, уже успел насладиться обществом своих служанок! — выпалила я.
Тише, спокойно. Полегче на поворотах! Меня что-то стало заносить. Я чувствовала, как буря эмоций рвется из меня, а я едва нахожу в себе силы сдерживать ее.
На это генерал лишь засмеялся, но в его смехе не было ни капли радости — лишь горечь и упрёк. Он шагнул ближе, его величественная фигура, казалось, заполнила всё пространство между нами.
— Ты знаешь, каковы последствия таких обвинений? — произнес он с холодом в голосе. — Ты ставишь под сомнение не только мою верность, но и достоинство. Я бы никогда не опустился до такого!
О! Как!
— Тогда как объяснить, что ты даришь им золотые украшения? А они рассказывают друг другу, какой ты страстный любовник? — бросила я, глядя ему в глаза. Ой, зря я это сделала!
Его глаза, когда-то полные тепла, сейчас сверкали, как стальные лезвия. Я почувствовала, как сердцебиение учащается, но этот страх лишь подогревал мою решимость.
— О каких украшениях идет речь? — спросил генерал. И тон его был просто ледяным. От такого тона у меня руки замерзли!
— Это я у тебя должна спросить, — произнесла я, чувствуя, как внутри все кипит.
Я пыталась скрыть дрожь в голосе. Генерал остановился, явно заинтересованный моими словами. Между нами возникла тишина. С каждой секундой тишина начинала угнетать все больше. Я надеялся, что он опровергнет мои слова об измене, но Вэндэл молчал.
— Приведите всех слуг! Построение! Внизу! — громко, на весь дом приказал он, а кто-то в коридоре забегал. От звука его голоса я даже дернулась. Ничего себе!
Я смотрела на Вэндэла с изумлением. Но он, казалось, был полон решимости.
— А теперь, мадам, вы мне укажете на ту, которая это сказала, — произнес Вэндэл, беря меня под локоть и поднимая с кресла. — Надеюсь, вы запомнили, как она выглядит?
— Ну, разумеется, она во всем признается, — усмехнулась я. — Я бы на ее месте что-нибудь обязательно бы придумала.
— Это мы посмотрим! — коротко ответил генерал, ведя меня по коридору. Не смотря на то, что он выглядел очень сердито, вел он меня бережно. Когда впереди замаячила лестница, генерал сбавил шаг и стал меня осторожно спускать, как будто бы я статуя.
В просторном холле поместья царила напряженная тишина, нарушаемая лишь звуками шагов генерала, который с серьёзным лицом выстраивал слуг в ряд. В доме было полно слуг, и все они становились в одну шеренгу.
Я стоя в конце коридора, чувствовала, как внутри всё сжимается от стыда и предвкушения. Стайка горничных стояла все как одна, опустив глаза. В своих платьях они напоминали ласточек на ветке. У них даже туфли были одинаковые.
— Итак, мужчины могут быть свободны, — произнёс генерал, его голос был твёрдым и резким, как удар молота. Лакеи и другие слуги выдохнули и отошли в сторону. Остались стоять только женщины. — Моя жена сомневается в моей верности.
Он прошелся вдоль рядя молодых и симпатичных девушек, среди которых затесались и пухлая уже в летах кухарка, и несколько престарелых дам. Маргарита стояла последней, вытянувшись по струнке.
— Она услышала разговор, в котором одна из вас хвастается тем, что она спала со мной, — произнес генерал, чеканным шагом проходя мимо кухарки. Его взгляд остановился на ней.
— Хотелось бы, конечно, господин генерал. Уж больно вы мужчина видный… — заметила старая кухарка, усмехнувшись. — Но вы мне явно льстите…
Две неподалеку согласно кивнули. Но я уже заметила светлые локоны той самой девушки, которая хвасталась своими любовными похождениями. Она слегка подрагивала, но глаз не поднимала, уперев взгляд в пол.
— Которая? — спросил муж, а я вздохнула.
Япосмотрела на длинный ряд служанок, у всех были испуганные лица, а некоторые даже прятали глаза. Несмотря на это, я собралась с духом посреди их испуганных глаз и, кидая резкий взгляд на девушек, указала взглядом на белокурую красотку, которая тут же съежилась.
— Вот она… — произнесла я. Красавица вжала голову в плечи.
— и ещё… — мой голос дрожал, а я продолжала рассматривать девушек, чувствуя, как стыд накатывает волной.
Служанки, стоя в ряд, начали тихо хныкать, глядя друг на друга с ужасом. Внезапно красавица, явно не в силах устоять под давлением, подняла голову. Слёзы катились по её щекам:
— Это была я, — прошептала она, поджав губы. — Я хвасталась, что генерал уделяет мне внимание. Он… он подарил мне этот браслет на мою помолвку…
— Ах уж эти длинные языки! — произнесла Маргарита. — Я подтверждаю ее слова. Браслет был подарен хозяином в честь ее помолвки. Ее жениха зовут Винсент Прайс. Он камердинер у барона Армфельта.
Я вдруг почувствовала, как земля ускользает из-под ног. Я думала о том, как глупо и необоснованно обвиняла своего мужа в измене, услышав лишь сплетни. Мое сердце сжалось от чувства вины, когда она поймала взгляд генерала — в его глазах и горечь, и терпение.
— Это как бы мое приданное… Просто я — сирота, и родителей нет, поэтому на приданное зарабатывала сама, — добавила служанка белоснежным фартуком слёзы. — Я просто… просто…
Я ощутила неловкость, предательское покачивание колен, которое заставило меня почувствовать себя маленькой ябедой — белыми сандаликами, стучащих в нужном направлении. Мне ужасно не хотелось, чтобы кто-то страдал из-за моего недоверия, особенно мой муж.
— Простите, госпожа… Я просто наврала, — заплакала красавица, глядя на меня умоляющим взглядом.
— Как я могу верить? — спросила я, понимая, что в присутствии генерала она вряд ли сказала бы правду про измену. Конечно, сейчас все начнут убеждать меня, что ничего не было…
— Вот, смотрите, — прошептала девушка, доставая золотое украшение. На нем была гравировка «Поздравляю с помолвкой». — Я хотела бы, чтобы у меня осталось что-то фамильное. Я бы передавала его по наследству.
— Я… я верю тебе… — произнесла я, но слова казались недостаточными для того, чтобы описать мое внутреннее потрясение.
Генерал сжал губы в линию и взглянул на меня, как будто проверяя. Под тяжестью его взгляда я поняла, что мое неверие чуть не разрушило нечто хрупкое.
— Вольно! — скомандовал генерал, и маленькая армия слуг стала разбредаться по залу. Я слышала уверенный нравоучительный тон Маргариты, которая рассказывала о вреде длинных языков среди слуг. Казалось, на бедной служанке разворачивается целый танк. Строгая Маргарита тащила ее в сторону двери, продолжая объяснять правила поведения в приличном доме.
«Тем более в преддверии
