Соно Вероника. Пьячере! - Верона Виера
Всё, Остапа понесло. Тысяча вопросов и советов на интимную тему.
Верона:
«Я просто у него сплю, в зале… и ничего больше, извращенка! Мы встречаемся всего второй день».
Бэсти Ленка:
«Зря! Я бы не упустила такой шанс. Может вы, и правда, через неделю разбежитесь, а ты даже не узнаешь, стоило шесть лет страдать или нет».
Верона:
«Из шести лет я страдала лишь год… ну, ладно, пару. Ещё пару – ненавидела, а в остальное время – было пофиг!»
Бэсти Ленка:
«А сейчас?»
Верона:
«Не знаю. Пока не поняла. Но мне нравится его дразнить! »
Бэсти Ленка:
«Доиграешься, как я, а потом выбраться не сможешь! Увязнешь по самые гланды».
Верона:
«Как-то это пошло звучит».
Бэсти Ленка:
«В глазах смотрящего, Верон! И ты уже попалась…»
Верона:
«Всё, я спать! А то разовьешь сейчас тему и завтра окажется, что я беременна двойней. Споки-ноки!»
Бэсти Ленка:
«Споки-ноки! Эротических снов!»
Они что, сговорились?
***
Утро начинается внезапно. Телефон, разрываясь от вибраций, кряхтит где-то на полу. Наверное, ночью свалился.
Сквозь дымку сна ищу его, скольжу рукой и, подняв, открываю один глаз.
– Карина… шесть утра, воскресенье! – простонав, отвечаю на звонок. – Ты точно моя сестра? Где твоя совесть? – ворчу сквозь сон.
– А твоя? – Карина шепчет. – Ты где?
– Дома… – открываю второй глаз. – Но не у нас.
– У тебя десять минут, чтобы вернуться.
– Я же отпрашивалась у папы к Ленке с ночёвкой… – машинально шепчу в ответ.
– Да, только тебя там нет.
– Ну он же не знает.
– Знает, потому что думает, что ты дома, спишь, а вместо тебя под одеялом подушки! Поэтому мигом домой, пока родители не проснулись, где бы ты не была!
– Они помирились?
– Думаю, да.
Санта Клеопатра!
Папа, похоже, был так увлечён своими проблемами, что машинально мне разрешил, а сам не понял, что именно. Значит, и мама тоже не духом! И будет совсем не в духе, если узнает, где я ночую.
– Ладно, если что – прикрой, скажи, я решила по утрам бегать. Почти не соврешь, потому что я уже бегу.
– Дверь открыта.
Я сбрасываю вызов и, вскочив, натягиваю джинсы, хватаю худи, остальные свои вещи и на цыпочках, чтобы не услышал Ромка, сбегаю из квартиры.
Через одну ступеньку, что очень опасно делать с нашей лестницей, поднимаюсь домой. Неслышно захожу в квартиру, как нашкодивший малыш. Каринка стоит в дверях нашей комнаты и, сперва вертит пальцем у виска, а когда у меня от этого начинается приступ смеха, шикает в палец у носа и показывает кулак.
Я аккуратно вешаю куртку и с остальными вещами на носочках крадусь в комнату.
– Чьё это платье? – сестра брезгливо морщится, рассматривая футболку на мне.
– Ромкино, – я расплываюсь в улыбке, будто напакостила у всех на виду, но никто не заметил. Нет страха, что за это прилетит.
Знала бы, что это так весело – выпускала бы своих демонов на прогулку раньше и чаще, а не держала бы на цепи.
Каринка растопыривает глаза от такой новости:
– Жду подробности! Вот правду говорят, что в тихом омуте.
Бросаю худи на кресло:
– Нагло врут! – подхожу к своей кровати, вытаскиваю подушки из-под одеяла и заправляю постель. – Я вчера так расстроилась, что родители поругались… хотелось сбежать из дома, но к Ленке оказалось нельзя. А тут Ромка появился, поэтому я будто никуда и не уходила, просто спустилась на этаж ниже.
– А я? Про меня ты забыла!
– Ты так сладко спала, не хотела тебя будить.
– Само милосердие!
– Да уж… и Ромке ничего не сказала. Удивится, когда проснëтся, что меня нет.
– Напиши ему, сбежавшая невеста.
– Позже, – я залезаю в шкаф за чистыми вещами. – Мне надо в душ.
– Значит, что-то было?
Буравлю сестру недовольным взглядом:
– Был сон в разных комнатах. Мы даже не целовались, если ты про это.
– Почему, вы же вместе?
– Он уважает мои принципы, настоящий мужчина, – оправдываю нас. Уважает в отличии от некоторых. Невольно вспоминаю Никиту. – Рома боялся, что может зайти дальше поцелуя.
Мой герой! Улыбаюсь, вспоминая вечер. Испытание грудью и шизанутостью – зачет сдан!
– И ты не боялась, вот так, остаться с ним наедине?
– Ой, всё, Карин! Я мыться, – не люблю неудобные вопросы и сбегаю с вещами из комнаты.
Стараюсь не топать и прячусь в ванной.
Ромину футболку оставлю себе, как трофей, на случай, если сбежит. Ещë несколько подобных выходок и он сам понесëтся в рекламное агентство.
Моё тело – это мой храм, вход только для посвященных. Ему долго придется искать ключи.
Включаю воду, а на телефон приходит сообщение.
Вспомнишь.
Червячок Якин:
«Хотел накормить тебя вкусным завтраком… куда сбежала, итальянка?
Верона:
«Домой. Как спалось?»
Улыбаюсь, вспоминая его нервозность».
Червячок Якин:
«Занимался во сне с тобой любовью… подробности нужны?»
Верона:
«Я в душе. Мне не удобно читать, Роман, твой эротический роман. Боюсь, после этого тебе придëтся на мне жениться».
Мне кажется, он плохо на меня влияет. Никогда и ни с кем не флиртовала так откровенно.
Червячок Якин:
«Тогда расскажу при личной встрече. »
Боже, зачем он это делает?
Может, это ещё один его метод раскрепощения? Под этим соусом можно что угодно подать!
Теперь кровать, стучащая о стену, будет преследовать весь день.
В глазах смотрящего… Верона, соберись!
Холодное сердце, только бизнес.
Ничего не отвечаю и просто отключаю телефон.
***
После душа мы с Каринкой валяемся на диване и читаем смешную переписку с Фабио. Он больше не пишет, возможно, занят. Сестра бывает такая душка, когда мы заодно.
– Помоги мне с Никитой, – просит, глядя щенячьими глазами.
– Ты уверена, что он тебе нужен? Он же максимально безответственный. Присмотрись к Лёше, его другу. Помнишь восьмое марта?
– Не хочу вспоминать.
– Я не про это... Ты не замечаешь, что нравишься ему? Он же совсем не как Никита.
– Он – Санчо Панчо, его оруженосец.
–
