Мой спаситель... или погибель - Ирина Семендеева
Резкий голос по рации вывел меня из пережитых эпизодов прошлой жизни.
— Внимание! Всем постам. Патрульная машина «Nissan Cedric» Н 2424 белого цвета, была угнана беглецами, во время их задержания. На данный момент они двигаются к выходу из города, к магистральному шоссе. Усилить контроль на дорогах. Занять позиции на южном окраине и принять мены по их задержанию. Повторяю, …
Наши взгляды встретились.
— И что же ты предпримешь сейчас? Не думаю, что нам удастся уйти, — приняв поражение, прошептала она.
— Как-то, мы играли в игру… бильярд, — я нажал на педаль газа, увеличивая скорость, — и ты у меня выиграла пару партий. — Уверенно говорив смотрел напряжённо на дорогу.
Впереди нас ехал Автовоз, перегоняющий японские автомобили, и я переместился, держась за ним.
— К чему ты мне, это говоришь?
Я кинул на Лику оживлённый взгляд и злорадно ухмыльнулся.
— Мне не нравиться эта ухмылка… Что ты задумал? — запаниковала она.
— Пристегнись и крепко держись.
Она вжалась в сидение машины и, бегая глазами по ускользавшем мимо нас деревьям, поспешила выполнить моё требование.
Город был позади. Мы чётко и уверенно двигались к основному шоссе, которая разделялась на две полосы, огороженная барьерами вдоль всей дороги. Автострада вела по широкой асфальтированной части. Адреналин, с непередаваемой силой ударил в кровь, соизмеряя взором большой простор для маневрирования, задуманного мной плана. Киношный трюк в реальности был опасным, но игра стоила свеч.
Перед выходом на трассу. В группе выстроились полицейские машины в ожидании нашей поимки. Я вскользь наблюдал за их неуверенной позицией, выглядывая из-за грузовой машины. Полиция переместилась вправо, вынуждая тормознуть большегруз. Я понимаю, что у меня есть только один рывок, для неожиданного действия. Быстро включив проблесковый маячок, который завизжал на всю трассу, выскочил из-за Автовоза. Слева перемещались другие машины, мои сотоварищи повыскакивали из автомобилей, намереваясь остановить движение транспорта. Но я уже нёсся на всех порах. Немедля.
— Боже мой! Что ты делаешь, Макс! — заверещала в испуге Лика, пытаясь найти себе место в салоне. — Ты убьёшь нас!
Мы молниеносно приближались к группе горизонтально выстроившихся полицейских машин. Я видел, как они в панике разбежались по разные стороны. Понимаю, ребят. Сам ловил таких лихачей в прошлом. Но теперь и я оказался по ту сторону беглецов. Всё бывает в первые. Я знаю слабое место, не причинив никому вреда.
— Держись крепче! — прорычал я Лике, когда столкновение было уже неизбежно.
Мои ладони с силой сжимали руль. Я поддался вперёд, интенсивно всматриваясь на барьер, и ударил бампером по середине двух капотов полицейских машин, которые нос к носу стояли на шоссе. С визгом шин и газа, тараня эту поступь и выбрасываясь вперед, сшибая баррикаду, словно шары, пронёсся, царапая железа. Расплющивая во внутрь. Разбрасывая осколки фар и битого стекла, на асфальте.
Нас тряхануло не хило. Я чётко видел испуг в глаза Лики.
Но мы прорвались…
16. Демид
Смотрю в зеркало на своё опухшее после операции лицо. И недовольно гримасничаю лицом. Пиздец! Ну и рожа! Как долго заживает. Но ничего, скоро будет и мой выход. А потом посмотрим, Макс, кто кого. Покатайтесь по городу… прошмыгнитесь по переулкам. Я пока вам позволяю. Но дальше приморского края вам не нагой. Скоро я восстановлюсь, и всё тайное станет явным. Я, сука тебе обещаю, Макс! Ты посмел дерзнуть мне… увести у меня мою Лику, которая принадлежит только мне. И только я в ответе за её жизнь и судьбу.
Достав сигарету из металлической портсигары, смачно затянулся, выдыхая едкий дым полу кольцами. Опустился плавно на удобное, мягкое кресло, всматриваясь в большое панорамное окно с видом на японское море.
Вспоминаю образ моей Лики.
Её очаровательную улыбку, яркость изумрудных глаз, нежную кожу и мягкие уста. Моё неистовое сокровище… не огранённый алмаз. Так прекрасна и таинственна. Никогда не знаешь, что у неё на уме. Но этим она и завлекла моё сердце и разум. Встретив её пару лет назад, влюбился окончательно и бесповоротно. Наша встреча была неординарной, но искры, которые вспыхнули между нами, поглотили полностью. С того момента я потерял покой. Не могу не думать ни о чём, кроме неё. Но мразота… Макс, вмешался в нашу идиллию. Я такое не прощаю. Уничтожу и растопчу, всю его сущность. А кости… кину собакам грызть. Ты ещё ответишь… несмотря на то…
В дверь моего кабинета постучались.
— Демид. Девушки прибыли, — открыв дверь, быстро проговорил один из моих помощников, крутой, накаченный амбал.
— Такие же толстые, как и в тот раз? — гневно шикнул, снова затянувшись.
— Как ты и просил. Глупые и худые.
— Ну давай, посмотрю.
В большой, деревянный, вычурный кабинет вошли три девицы. Взгляд опущен в пол. В открытом нижним белье, как я и люблю. Можно осмотреть каждую частичку тела и понять, как на вкус они будут клиентам. Я дал глазами команду, что б моя охрана подвела их к панорамному окну. Сучки, тихо прошли по заданной траектории, и я смерил их взглядом.
Ну, вроде ничего. Худые. Покорные. Без слёз и мольбы, они выглядят сладко. Люблю, когда бабы молчат. Но Лику это не касается. Она другая.
Встал с кресла и решил пройтись, осмотреть свой товар. Эти дурачки думали, их набирают в модели. Понаехали деревенщины в большой город и подписывают любой документ, не глядя. Мечтая, что попадут в мир, звёзд и славы… А нет, бабьё… в мой мир бизнеса-проституции. Дурёхи… Берут кредит на большие бабки, а мы их за ноздри. Отбираем деньги и паспорт. И Вуаля… приходиться отрабатывать по полной, угождая мужские утехи. Так устроен мир… овечки в руки шакалам. Но мне похер. Не задаюсь этими вопросами. Много лет занимаюсь, торговлей, и если каждую жалеть, то бизнес пропадёт. А деньги я заколачиваю, нехилые. Вот только есть экземпляры, которые пытаются моё дело загубить. Но я ещё наплаву, и у меня есть крыша в лице помощников полиции. Они тоже любят запах бабла, а кто не любит? Не думаю, что такие люди найдутся… Каждый зарабатывает, как может. Вот и я люблю свою работу. Так что, меня не так легко потопить.
Осматриваю бегло каждую, выдыхая им в лицо едкий запах табака. Бью грубо одной дурачки по животу. Она плачевно вздрагивает, содрогаясь в плечах.
— Ты кого в путаны взял? Что за ожирение? — свирепо крикнул на своего помощника.
— Но она выгладила худой, когда пришла на кастинг, — невинно
