Пышка на пасеке - Жанна Софт
Разумеется, от моего веса, плюс мужчина, лодка угрожающе кренится. Саня пытается остановить меня, привстаёт на встречу, но поздно. Лодка цепляет воду и опрокидывает, вместе с нами.
С протяжным визгом лечу в воду, осознавая, что горбатого только могила исправит. Рождённый ползать летать не может и так далее.
Зеленоватая вода озера смыкается над моей головой, погружая в ватную тишину. Щупаю дно внизу, но не нахожу. Глубокое озеро, однако! Главное — не паниковать!
Сильная рука хватается за меня и легко, и почти непринуждённо ставит на илистое дно. Запоздало осознаю, что, вероятно, гребла куда-то вбок, а не наверх, поэтому не могла встать и выбраться из ловушки, которую сама себе и устроила.
Отфыркиваюсь от воды, стираю мокрые волосы, налипшие налицо.
— Я всё ещё не раздражаю? — с широкой улыбкой спрашиваю, пока Савельев, посмеиваясь, смотрит на меня.
Вода стекает по его лицу.
— Да ты мастер спорта по попаданию в нелепые ситуации!
— Это называется «экстравагантная»!
22
Это были два волшебных дня, в течение которых у меня выпал шанс узнать Савельева получше. И чем больше я общалась с ним, тем более притягательным он казался. Внимательный и спокойный, Саня дарил удовлетворение и покой. И даже мой кульбит с лодкой не заставил его разозлиться. Удивительная выдержка.
К вечеру второго дня мы всё же выбрались обратно, домой. Едва наши дачи показались в поле зрения, я сразу отметила свет в окнах. И машину родителей у забора. Всё-таки примчались.
— Мои здесь, — выдыхаю взволнованно, уже предвкушая их волнение по поводу моего отсутствия.
Савельев кивает понимающе.
Он паркуется возле своего двора, а я спешно выбираюсь из салона автомобиля и несусь к заборчику. Мама, услышав машину и выглянув в окошко, замечает меня и выбегает на крыльцо.
— Катя!
Сбе́гает по ступенькам стремительно и хватает меня в объятия, словно мне пять лет. Чувствую сильный запах "корвалола".
— Как ты нас напугала! Где ты была?! — потом мама замечает за моей спиной виновника исчезновения и тяжело вздыхает, — Отец мне так и сказал, что возможно вы вместе с соседом выехали, но я сказала — Катюша не такая.
— Мам! — возмущаюсь с широченной улыбкой, — Мне уже давно не пятнадцать!
— Но я всё равно волнуюсь за тебя, — она поверчивается к Сане, — Ольга Николаевна, мама Кати, — строго сообщает родительница и пожимает руку мужчине.
Сосед широко улыбается.
— Так вот, в кого Катерина — такая красавица, — вворачивает комплимент, — Александр, сосед.
Мама оглядывается на соседний домик, который Савельев презентовал не без гордости и возвращает своё внимание к нам. Чувство такое, словно мне и правда снова пятнадцать и меня поймали с поличным.
— Что же, сосед Александр, стоило всё же Катерине дать возможность взять телефон, — мама пытается быть вежливой, но я совершенно отчётливо вижу, буквально ощущаю кожей её негодование.
Впрочем, женщина тут же отвлекается на мерное жужжание пролетавшей мимо пчелы. Бледнеет слегка и снова строго смотрит на меня, потом на Саню.
— Вы тот самый пасечник! — осознаёт с приличным опозданием родительница.
Ей на подмогу выходит мой папа. Как всегда, расслабленный, и умиротворённый. Футболка привычно растянута на пивном брюшке, залысина поблёскивает в лучах заходящего солнца.
— Да, — снова широко улыбается Савельев, — Это я и есть, — и переводит взгляд на отца, протягивает руку для пожатия, — Пасечник Александр Савельев.
— Иноземцев, — коротко бросает батя, — Юрий Валерьевич.
— Хорошая фамилия, — пожимая руку отца, комментирует Савельев.
Мама скептично вскидывает бровь.
— Вы даже фамилии нашей не знаете?
— Не до этого было, — брякаю в ответ и тут же смущённо краснею.
Ольга Николаевна закатывает глаза, а я понимаю свою непростительную ошибку. И что мама только подумает о происходящем?
— Вы давно приехали? Я не хотела вас пугать, правда, — извиняющимся тоном тараторю.
— С утра, — лениво отвечает отец, извлекая папироску, — но решили, что если до вечера не вернёшься, полицию вызывать.
— Они бы не приехали, — замечает Саня, — минимум три дня надо ждать, если взрослый пропал.
Родители переглядываются, а я готова под землю провалиться просто.
— Идёмте в дом, — спустя неловкую паузу говорю им, — покажу, что мы успели сделать.
— Мы уже посмотрели, — отрезает мама и снова отмахивается от чего-то жужжащего, — Катерина, как ты живёшь среди всей этой грязи и главное — пчёл?
— Я выдал ей специальную шапку для огорода, — спешно говорит Саня, пока мы чинно следуем к моей даче, а пёс гарцует вокруг машины, гоняясь за бабочками.
— Это всё равно очень опасно! Дурная идея была отправлять тебя сюда, — тоном, не терпящим возражений, замечает мама, — Мы с папой посоветовались и решили, что ты пока поживёшь у нас. Поищешь работу, а потом, как начнёшь зарабатывать, найдём тебе квартиру под съём…
— Нет, — перебивает вдруг Саня, — Это исключено.
Батя удивлённо оглядывается на Савельева, едва не выронив изо рта свою сигаретку. Мама вскидывает брови и поджимает губы недовольно.
— У нас с Катей всё серьёзно. Давайте не будем торопить события? И потом не думаю, что правильным решением будет ехать в город ночью. Оставайтесь. Посидим, познакомимся поближе, — миролюбиво говорит сосед, вглядываясь в лицо Ольги Николаевны, безошибочно определив лидера нашей небольшой группки.
Я только и успеваю смотреть то в одну, то в другую сторону.
— Для Кати находится здесь опасно для жизни! — тут же взвилась мать.
— Ну, до этого же мы как-то справлялись, — замечаю вяло и касаюсь плеча своей родительницы.
Иноземцева, словно бы вынырнув из пучины волнения, смотрит на меня удивлённо. Потом вздыхает тяжело.
— Не знаю, что даст ночёвка в этой разрухе, которую вы устроили, но отцу и правда в ночь ехать нельзя. Зрение уже не то, — мама смахивает невидимую соринку с моей футболки, и переводит строгий взгляд на Саню, — Но если, как вы говорите, у вас всё серьёзно, придётся избавиться от пчёл.
Вскидываю глаза на Савельева. Тот виду не подаёт, но я догадываюсь, что подобное развитие событий, вероятно, шокирует его. Я и сама не раз думала о том, что, если вдруг случится чудо и у нас всё срастётся, как я смогу жить среди потенциальной угрозы своей жизни?
Улыбка Савельева стремительно меркнет.
— Вы готовы к этому, Александр?
— Лёля, не дави на парня, — вступается папа, пока я с тревогой кусаю губы.
Мама, с изяществом бульдозера принялась топтать всё, что нам с таким трудом удалось построить. Прежде я её такой черты не замечала, но что произошло сейчас? Или она всегда такой была?
— Идём в дом, — настаиваю я, спешно подталкивая родителей.
