Бандит-одиночка и дочка! - Лия Седая
Я отвернулся от своих девчонок и завел машину.
— Влад, а машина?
— Заберем потом.
— Ладно, — она снова затихла.
Послушная какая, а. Привыкла уже? Телефон на панели засветился сообщением. Михалыч сбросил на почту полный маршрут Яны, с отметками, где она останавливалась.
Я сжал зубы.
Теперь понятно, чего зареванная.
К матери ездила. Михалыч же говорил, что отношения у них не ахти. Значит, до слез мою девочку мама довела. Или отчим? Я медленно выдохнул через нос. Надо разобраться с этим вопросом. Сегодня же.
Чем вот так дергаться из-за ее слез каждый раз, лучше раз и навсегда распрощаться с этой темой.
— Влад, это ты закрыл мой кредит? — кошка кусала губы и в зеркало на меня не смотрела.
— Я.
— Зачем?
— Захотел.
Она не стала отвечать.
Нахмурилась только сильнее да покрепче к себе Янчика прижала.
Ну, а что? Ну, реально захотелось. Не должны женщины о деньгах думать, у них совсем другие задачи должны быть. Борщ там, дети, такое все. Да и кредит там был смешной.
Для меня.
Для нее, наверное, не очень.
Я доехал до ресторанчика, что был в двух кварталах от торгового центра. Тут, я точно помнил, было детское меню. Если я попытаюсь накормить зайчика стейком, наша кошка меня сожрет опять.
— Усаживайтесь и заказывайте, что хотите, — я отвел их за стол и махнул рукой официанту.
Написал сообщение Михалычу, чтобы нашел мне контакты отчима Яны. Телефон, адрес работы и все остальное. Перевернул телефон вниз дисплеем и положил на стол.
Вот и все.
Сегодня вечерком скатаюсь, посмотрю. Может, даже и разговаривать не придется, посмотрим. Я взглянул на кошечку. Напряженная. Сидит, как на иголках. Губы свои сладкие кусает, и в глаза мне не смотрит.
Я улыбнулся невольно.
Зато дочка довольная до визгов. Крутится на кресле, почти подпрыгивает. Я слушал ее болтовню, и душа постепенно успокаивалась. Ничего. Разберемся, со всем разберемся потихоньку.
— Яна, а я папе не рассказала наш секрет! — похвасталась дочь.
Кошка побледнела.
Совсем чуть-чуть. Застыла рука, что держала нож на долю секунды. Голубой взгляд поднялся на меня очень медленно.
— Влад, это... Ничего серьезного.
— Я понимаю, — я кивнул. — Обычные женские секретики. Все нормально, правда.
— Точно, — тут же подтвердила дочка. — Это про женщину.
Яна стала еще белее.
— Ты ешь свои макароны, болтушка, — я подвинул Янчику ее тарелку ближе.
Не нравится.
Такая реакция кошечки мне совершенно не нравится. Она заставляет подозревать плохое. Ну, какое может быть плохое между ними, а? Они же как иголка с ниткой. Тут ревновать дочь впору, а я напрягаюсь из-за ерунды какой-то.
Я отпил половину стакана воды сразу.
Еще бы интуиция не орала.
— Влад, — Яна вдруг вскинула голову. — Нам надо будет поговорить.
— Ладно.
Она смутилась.
Не ожидала, что я так быстро соглашусь? Так ведь и мне надо с тобой поговорить. Точнее, предложить. Некуда тянуть, незачем.
— Тебе сегодня еще куда-нибудь нужно? — я внимательно за ней наблюдал.
— Нет. Отвезешь нас до машины обратно? Или мы сами можем дойти, тут же недалеко, — Яна казалась мне испуганной. Затравленной. Зубы ломило от такого ее состояния.
Да что за хрень?!
— Отвезу.
— Хорошо. Тогда мы поедем домой сразу, — она опустила голову.
Девочка моя, да что с тобой? Что такого произошло сегодня, что ты из веселой и жаркой кошки стала вот такой?
Пальцы сами сжались в кулак.
Я удержался, чтобы не ударить им по столу. Не хватало еще и Янчика испугать. Она и так нас обоих считывает на раз, вспомнить только тот мерзкий конверт.
Тьфу ты, мать твою...
Еще и это!
Я сам на себя зашипел от злости.
— Влад? — она подняла на меня глаза.
— Все нормально, доедайте.
— Пап, а почему ты не ешь? — Янчик тоже смотрела на меня серыми глазищами.
— Аппетита нет, дочь. Ты ешь, ешь. И за меня поешь, ладно?
— Ладно, — она воткнула вилку в остатки спагетти и стала неловко их накручивать. — Я сейчас все-ео съем!
— Вот и умница, — я повернулся к окну.
И даже в первый момент глазам своим не поверил.
Да ну нахрен... Вот так просто, посреди улицы? В мозгах словно граната взорвалась, облила жаром, обожгла вены адреналином.
Да ты ж мое счастье! Как же я тебя ждал!
Столько дней и ночей о тебе думал!
— Сидите здесь, я сейчас вернусь! — рыкнул я девчонкам, выкидывая себя из кресла.
В спину долетело испуганное:
— Влад... Не надо!
Глава 25
Я ухватил ее за плечо.
Алина вскрикнула от испуга. Попыталась отпрыгнуть, но я вцепился как ротвейлер. Ты-то мне и нужна, дорогая!
Ох, как давно нужна!
Никакой жалости или понимания к этой женщине у меня не было.
Да и женщина ли это вообще? Можно ли назвать матерью ту, что отправила свою дочь к человеку, который не видел, не знал о ребенке вообще?
Как обычную посылку!
Доставкой!
— Боже, Влад! — она картинно приложила ладонь к сердцу. И сдвинула заодно свое декольте еще ниже. Ну-ну, милая, вижу, твои уловки остались прежними. — Ты меня испугал!
— Это хорошо, — я подтолкнул ее к краю тротуара, чтобы не мешать прохожим, что уже стали оглядываться.
— Влад, да что ты делаешь?
— Поговорить хочу, — я разглядывал ее лицо.
Вообще не изменилась.
Вообще.
Такая же ухоженная, такая же эффектная. Как будто и не задели ее эти прошедшие годы, как будто не жила одна где попало, не рожала. Я бы мог предположить, что она и не рожала Янчика. Иначе как можно оказаться такой гадиной? Но Михалыч в роддоме был, сам видел документы.
— Влад, — Алина понизила голос. — Я тоже по тебе скучала.
— Да что ты говоришь? А уж как я скучал, ты не поверишь!
— Правда? — она потянулась ко мне пальцами с ярко красным длинным маникюром, чтобы коснуться щеки.
Я отдернул голову.
Не надо. Мне от тебя тошно.
— Тебе серьезно на все наплевать, да? — я смотрел на бывшую жену и никак не мог понять, как я был таким дебилом. Ну, как можно было просмотреть в ней гниль? — Тебя вообще ничего не берет?
— А что такое? — Алинка красиво сложила яркие губы в букву «О».
— Яна чья? — зарычал я, стискивая предплечье бывшей еще сильнее.
— Ай, мне больно! — она вцепилась в мои пальцы, стараясь освободиться. — Отпусти, бешеный!
— Чья, я спрашиваю!
— Твоя! — выкрикнула Алина мне в лицо. — Твоя, понятно?! Я же отправила тебе результаты теста, ты слепой, что ли?
Я умыл лицо ладонью, выдыхая.
Нет, так не пойдет. Не надо срываться. Злость плохой помощник всегда
