Однажды влюбившиеся вдвойне пугливы - Хлоя Лиезе

Я бросаю на неё взгляд.

— Ты не должна выходить из вашего дома, не сказав кому-нибудь, куда идёшь.

— Это не наш дом, — возражает она.

Я вздыхаю.

— Я имел в виду дом, в котором вы остановились.

— Я сказала бабуле, — говорит она, начиная карабкаться по узкому дверному проёму моей ванной, упираясь руками и босыми ногами в дверные косяки.

— Значит, бабуля проснулась, — говорю я.

— Конечно, она проснулась, — Элли бросает попытки вскарабкаться, забирается на унитаз и становится у меня за спиной. Она тянется к моим волосам и быстро начинает заплетать их в косу на затылке. — Я разбудила её. Потом мы позвали Хэла, потому что он тоже проснулся.

Хэл, мой племянник — двухлетний младший брат Элли.

— Бабуля уже приготовила тебе блинчики?

— Ага! С радужной посыпкой. Но только не говори маме или мамуле. Бабуля говорит, что это наш сахарный секрет.

Я изображаю, как застёгиваю свой рот на молнию.

— Мой рот на замке.

— Итак, — Элеонора дёргает меня за волосы, и я вздрагиваю. — Куда ты собрался?

Я смотрю на неё в зеркало — она сосредоточенно высунула язык, пока заплетает, или, точнее, запутывает мои волосы.

— Элли, это бабуля прислала тебя сюда, чтобы спросить меня об этом?

Элеонора широко распахивает глаза, всем лицом выдавая, что она спалилась, но она не понимает, что я вижу это в зеркале, и её взгляд всё ещё прикован к моим волосам.

— Эммм. Нет!

Я осторожно беру её за руки, останавливая.

— Ты заплела красивую косу. Но мне нужно идти, так что сегодня больше никаких косичек.

Она запрыгивает мне на спину, цепляясь, как коала.

— Ооо-кей. Итак. Куда ты собрался?

— В город. И это все подробности, которые вы с бабулей узнаете.

Она соскальзывает с моей спины и подбегает к открытой спортивной сумке, которая стоит на обеденном столе, ожидая, когда я положу туда свои туалетные принадлежности. Роясь в её содержимом, она морщит нос.

— Где рубашка, которую я тебе подарила? Ты её не взял?

Я колеблюсь, пытаясь придумать, как мне выпутаться из этого. Элеонора любит дарить подарки. Особенно в те дни, когда она получает подарки — на Рождество, на свой день рождения. Вчера, после того как она открыла подарки на день рождения, она раздала всем подарки от неё и с большим энтузиазмом вручила мне ярко-оранжевую рубашку на пуговицах.

Я не любитель оранжевых рубашек. Я не любитель какой бы то ни было оранжевой одежды. Я же рыжий. У меня и так достаточно оранжевого.

— Ну, э-э... — я почесываю челюсть. — Вообще-то... — я прочищаю горло. — Я не взял её с собой, потому что… Я собирался... надеть её сегодня?

Её серо-зелёные глаза, такого же оттенка, как у меня, папы, Хелены и моей младшей сестренки Миранды, округляются от удивления.

— Правда?! — она восторженно взвизгивает, подпрыгивая на месте.

И вот, тридцать минут спустя, я веду машину, одетый в новенькую ярко-оранжевую рубашку на пуговицах.

Глава 7. Джульетта

Возможно, я опоздаю на встречу с Уиллом, и во всём виновата моя одежда. Ничто не выглядело так, как надо, не сидело так, как надо, не ощущалось так, как надо. Я перемерила двенадцать нарядов, прежде чем остановилась на мягком, струящемся сарафане цвета лаванды, который комфортен и хорошо сочетается с моими розово-фиолетовыми кроссовками с цветочным принтом — новый неотъемлемый элемент гардероба, который обеспечит моим суставам максимальную поддержку во время прогулок. Но даже сейчас я не уверена, что это был правильный выбор. Когда я ношу пастельно-фиолетовый цвет, я выгляжу бледнее, чем мне хотелось бы, и всё благодаря одному из моих лекарств, которое повышает светочувствительность моей кожи, а декольте сарафана оказалось более глубоким, чем я помнила. Не то чтобы мне стыдно немного похвастаться грудью, просто я не уверена, что хочу такой атмосферы для своего первого свидания — тренировочного свидания! — с Уиллом.

Возможно, я немного слетаю с катушек.

Я не знаю, почему я превратилась в комок нервов, почему я проснулась взволнованной, постоянно думая обо всём — от того, сколько сливок я хотела добавить в кофе, до того, как уложить волосы. Это всего лишь тренировочное свидание. Это всего лишь Уилл.

Уилл, очень горячий, очень обаятельный милашка, с которым я собираюсь провести следующие четыре выходных, практикуясь в романтике.

Уилл, с которым я, честно говоря, хочу заниматься очень непристойными вещами, но не буду, потому что мы собираемся придерживаться режима романтических тренировок, в котором всё строго платоническое.

Ну, может быть, с рейтингом 12+. Ну как бы, поцелуи и объятия на прощание ещё никому не навредили. Если подумать, это может оказаться важным материалом, который нужно затронуть в тренировках.

Я качаю головой и делаю глубокий вдох, переходя улицу. Мне не нужно зацикливаться на этих гипотетических вещах. Прямо сейчас мне нужно добраться до кофейни, к Уиллу. С остальным мы разберёмся вместе. И пока мы занимаемся этим, я буду продолжать напоминать себе, почему меня совершенно устраивает всего лишь практиковаться с мужчиной, который мне очень, очень нравится: Уилл Орсино намерен жениться не по любви, а из-за семейного долга; он близок и дорог Кристоферу; другими словами, он совершенно под запретом.

Я не собираюсь влюбляться в того, кто не ищет любви. Возможно, я сама ещё не готова к любви, но однажды, надеюсь, я найду её снова, с тем, кто тоже хочет любви. И я не собираюсь влюбляться в ещё одного друга Кристофера. Хотя я знаю, что не все друзья Кристофера такие, как мой бывший (Уилл до сих пор был полной противоположностью ему), но мой бывший и Кристофер были близки, по крайней мере, в профессиональном плане, а затем и в личном. Когда мы с ним начали встречаться, и когда всё между нами рухнуло, это причинило боль не только мне, но и Кристоферу тоже. Я поклялась себе, что никогда больше не буду заводить романтические отношения с кем-то, кто близок к важным людям в моей жизни. Возможные последствия слишком неприятны, риск сопутствующего ущерба слишком высок.

Учитывая всё это, Уилл — самый безопасный человек, которого я могла бы выбрать в качестве своего партнёра для тренировки в романтике. С Уиллом я в безопасности — от риска влюбиться, от риска разбить сердце — и моё повторное романтическое пробуждение, наконец, может начаться.

Так почему же, даже несмотря на эту уверенность в моих мыслях, я