Личная ассистентка босса - Екатерина Котлярова
— Я в порядке, — я сама поражаюсь тому, как ровно звучит мой голос.
Я уверена, что лицо точно отражает все мои смешанные эмоции. И радуюсь тому, что стою к нему спиной. Ещё и голову опускаю, прячась за завесой волос.
— Хорошо. Мирослава, то, что произошло… — впервые за всё время работы на мужчину я слышу смятение в его голосе.
— Это была необходимость, Степан Александрович. Я всё понимаю. Нужно было найти выход из сложившейся ситуации. Вы сориентировались быстро. Я бы так точно не смогла, — я начинаю нести какую-то чушь.
Калинин молчит, медленно убирает ладонь с моей спины. Следом за рукой исчезает и обжигающее тепло его тела.
А я чувствую себя уязвлённой. Будто за спиной исчезла надёжная, нерушимая опора. А я стою обнажённая и лишённая всякой защиты. Я обхватываю себя руками за плечи и медленно оборачиваюсь. Калинина в номере уже нет.
Ушёл.
Только Дроздов стоит в одних штанах и вертит свой свитер.
— Ну вы и дали жару! — хмыкает и качает головой коллега, когда ловит мой потерянный взгляд. — Я чуть на китаяночку не набросился прямо в шкафу, пока наблюдал. Кажется, слухи о том, что ты с боссом делишь постель совсем не слухи.
— Какие такие слухи? — спрашиваю в полной растерянности.
— А ты не знаешь? — Дроздов вскидывает брови. — Да все уже давно говорят, что ты за Тоху замуж собиралась, а сама всё это время с Калининым в кровати кувыркалась. Вас даже в кабинете видели, когда он тебя на столе.
— Что…
— Теперь-то я вижу, что не просто так языками чешут.
— А вы, Дроздов, не только языком, но и нижним другом много чешешь, — где-то в один миг замёрзла пустыня от голоса Калинина. — Я смотрю у тебя так мало работы, что ты успеваешь не только дочерей наших партнёров соблазнять, но и сплетни собирать. Вы дважды разочаровали меня сегодня. Третий раз будет прощальным, Дроздов.
— Я, — парень становился белее мела, опускает глаза и что-то бубнит себе под нос, разобрать невозможно.
Калинин подходит к нему почти вплотную. Степан ниже Дроздова, но смотрит на него так, будто взглядом в землю втаптывает.
— Ещё хоть одно слово услышу или узнаю, что ты распускаешь слухи, я тебя вышвырну из моего офиса. Я не потерплю, чтобы клеветали на Мирославу Юрьевну. Ты меня понял?
— Да. Я прошу прощения. Неправильно воспринял информацию.
— Молодец. А теперь свободен. Завтра я жду объяснительную. Где и почему ты пропадал в рабочее время и не исполнял задачи, возложенные на тебя.
Дроздова будто ветром сдувает, а Калинин отходит к окну, засунув руки в карманы штанов.
— Теперь о нас будет говорить весь офис, — срывается с моих губ.
— Тебя это волнует? — Калинин оборачивается и впивается взглядом в моё лицо.
— Да. Мне неприятно, когда меня обсуждают. Да и что будет, когда слухи дойдут до Вашей жены?
— У меня нет жены, Смирнова. Она погибла два года назад, — сухо и безжизненно отвечает мужчина.
— Простите. Я не знала.
— Пойдём. Я отвезу тебя домой.
— Я сейчас живу в отеле. Тут совсем недалеко. Пешком идти десять минут.
— Почему?
Я мнусь. Рассказывать о своих личных проблемах, особенно семейных, я не привыкла.
— Недопонимание с мамой.
— Ясно. Тогда поживёшь у меня.
Глава 17
Мира
— Степан Александрович, — я обхватываю себя руками за плечи и делаю несколько шагов назад, пытаясь закрыться и спрятаться от мужчины.
Сейчас мне хочется оказаться как можно дальше от него. Мне нужно осмыслить то, что произошло. Этот неожиданный и жадный поцелуй выбил почву из-под ног. Сколько времени я мечтала о нём, сколько раз представляла, но всё оказалось совершенно иначе.
Мои колени до сих пор дрожат, а между бёдрами всё тянет. Я знаю, что я хочу этого мужчину. Хочу почувствовать его внутри.
— Я слушаю, Смирнова, — Калинин хищно улыбается и делает несколько шагов ко мне навстречу.
Пятиться уже некуда, позади находится шкаф, справа — стена. Я пальцами вцепляюсь в предплечья, взглядом ищу пути отступления.
— Я не могу поехать к Вам домой.
— Отчего же? — голос мужчины походит на мурчание сытого кота.
Я вздрагиваю от мурашек, табуном промчавшихся по спине и рукам.
— Вы мой босс, а я Ваша подчинённая. Это неправильно. И я не хочу стеснять Вас своим присутствием. К тому же, все и так постоянно говорят, что нас с Вами связывают далеко не рабочие отношения. Если кто-то узнает, что я ночевала у Вас, то это усугубит ситуацию.
— Это всё, что тебя волнует, Мира? — Калинин преодолевает разделяющее нас расстояние в пять шагов.
Я крупно вздрагиваю, когда он опускает руки мне на плечи и сжимает их. Вскидываю взгляд на мужчину и теряюсь в жадном взоре.
Карие глаза скользят по моему лицу. Мне кажется, что он пальцами оглаживает скулы и замирает на губах, припухших после его поцелуя. Я начинаю дышать быстрее. Волнение накрывает с головой.
— Степан Александрович, — шепчу пересохшими губами, — мне нужно идти.
— Куда же? — насмешка в голосе.
Я со злостью стискиваю зубы и впиваюсь яростным взглядом в лицо Степана. А он улыбается, подлец такой! Улыбается с такой нежностью и трепетностью, что у меня ноги в коленях подгибаются и голова идёт кругом. Но пол уходит из-под ног, когда мужчина поднимает руку, обхватывает пальцами мой подбородок, а потом склоняется и захватывает в плен мои губы.
Очень осторожно и нежно. Мягко прикусывает нижнюю губу, всасывает в рот, проводит по ней языком. Я вздрагиваю от остроты ощущений. Пальцами вцепляюсь в широкие плечи, боясь рухнуть от головокружительных эмоций на пол.
Пальцы Калинина зарываются в волосы на моём затылке, перебирают пряди волос, массируют кожу.
— Стёпа, — выдыхаю с изумлением, когда он отрывается от моих губ и вжимается лбом в мой взмокший лоб.
— Степан Александрович, — голос Романа разрушает наше уединение, — прошу прощения, что отвлекаю. Китайцы ждут. Генеральный тоже.
— Я иду, — хриплым голосом отвечает Калинин. — Иду! — шепчет мне в губы, вновь целуя. Только в этот раз с напором и жаждой. — Держи ключи, — вкладывает в мою ладонь связку. — Адрес помнишь?
Я заторможено киваю. Калинин разворачивается и стремительным шагом уходит из номера отеля, а я, прижав пальцы к пылающим после поцелуя губам, сползаю по дверце шкафа вниз.
Что. Это. Было?
Калинин
