Всего лишь бывшие - Ольга Сергеевна Рузанова
Давида замечаю выходящим из здания через вращающиеся двери впереди меня. Тупой удар в грудь заставляет замедлить шаг. Я не видела его больше суток.
Он переходит проезжую часть и направляется на парковку налево. Я выхожу следом, какое-то время иду за ним, но затем поворачиваю направо, к шлагбауму, у которого меня уже ждет Савва.
— Привет, — говорит он, протягивая шлем.
Быстро собрав волосы в хвост на затылке, я надеваю его и застегиваю ремешок под подбородком. Савелий наблюдая за моими действиями, вдруг переводит взгляд мне за спину и сощуривает глаза. Черты лица тут же становятся резче.
— Савва... - зову тихо, уже догадываясь, кого он там увидел.
— Готова?..
— Да.
Он седлает байк, я перекидываю ногу и занимаю место позади него. Оголившийся в этот момент участок кожи поясницы обдает огнем.
Пошел к черту!
Заведя руку назад, я одергиваю худи и толстовку и вижу, как темно-серый седан бывшего медленно прокатывается мимо нас.
Глава 21
Ксения
Озерная объездная находится в западном пригороде и тянется вдоль большого искусственного озера и заканчивается тупиком за дачными поселками.
В выходные любителям погонять на байках или спортивках здесь делать нечего по причине загруженности трассы дачниками и любителями отдохнуть на природе, а вот в будние дни дорога почти пуста, и дает возможность опустить стрелку спидометра до красной отметки.
Я полюбила скорость пять лет назад, когда латала дыры в груди всеми доступными способами. Савва брал меня с собой на ночные заезды и гонки, думая, что пробудит во мне инстинкт самосохранения, и я, наконец, стану думать о себе.
В итоге, инстинкты вышли из спячки, а любовь к ветру в волосах никуда не делась. Я даже освоила азы управления мотоциклом, но оказалось, что страсть к вождению и страсть к скорости не имеют друг к другу никакого отношения.
Поэтому, когда Савелий зовет меня погонять с ним, я никогда не отказываюсь. Тем более не откажусь сейчас, когда я чувствую головокружение от того, в какую карусель превращается моя жизнь.
— До утра, — говорит Савва о начавшемся дожде, сверившись с прогнозом погоды в приложении.
— Вот жопа! — выругивается Максим, задрав голову к небу, — Я уже забыл, какая мерзкая здесь может быть осень.
— Она не мерзкая, — вступаюсь за погоду, хотя сама тоже не люблю сырость и холод, — В этом году теплая осень была.
Повесив шлем на сгиб локтя, смахиваю дождевые капли с плеча. Я видела прогноз, но очень надеялась, что в этот раз синоптики промахнулись хотя бы на пару часов.
Парни прощаются, сговариваясь выбраться на трассу по сухой теплой погоде, и я снова облачаюсь в шлем и сажусь на байк вслед за Савелием. Обратно едем, не спеша — дорога скользкая, а потому опасная для скорости. В городе пробка, и когда мы добираемся до моего дома, мои плечи и руки мокрые и замерзшие.
— Зайдешь? — спрашиваю Савву.
— Не, в следующий раз, — говорит, снимая шлем и показывая пальцем на свою щеку.
Я подкатываю глаза, как обычно, когда он требует поцелуй, но тянусь и прижимаюсь губами к однодневной щетине. Рука Савелия тут же обвивает талию и едва не отрывает меня от земли.
— Ай, Сав, отстань!.. — отбиваюсь со смехом, пихая кулаком в грудь.
Друг хмыкает, а меня снова, как это случается всякий раз, когда он приближается к красной линии, отбрасывает в прошлое, когда мы чуть было не разрушили нашу дружбу. Второго такого испытания она не выдержит.
— Что с твоим бывшим? — спрашивает Савелий, забирая у меня шлем.
— А что с ним?
— Достает тебя?
— Нет, — усмехаюсь я, — С чего бы ему доставать меня?
— А сама как?
Я понимаю, что это нормальные вопросы. Нормальные! Как близкий друг, на глазах которого я разваливалась и потом снова собирала себя, он имеет на них полное право. Но сейчас я не могу обсуждать Росса с Саввой — включается блокировка, автоматически запускающая глухое раздражение и страх, что на мои границы посягают.
Чувствую себя предателем, потому что были времена, когда я могла говорить с ним о Давиде часами напролет. Я выплескивала на Савелия тонны обиды и боли, которые он безропотно переваривал. А теперь, когда Росс вернулся и курсирует по окраине моей жизни, я не могу вытянуть из себя ни слова.
Это ужасно, но пока мне не понятно, почему так происходит.
— Нормально, — заверяю с улыбкой, — Справляюсь.
— Не думала перейти к нам? — напоминает о своем предложении.
— Не-а... Не хочу пока срываться. Наш отдел реорганизуют, поэтому сокращений пока точно не будет.
Савва, слушая, кивает. Не знаю, что думает, на сей счет, но про озвученные Россом перспективы я интуитивно молчу. Ему это не понравится, а мне не понравится его реакция.
— Как знаешь, — отвечает негромко и надевает шлем.
Недовольный и возмущенный моим поздним возвращением Няшка встречает у порога. Активно шевеля носом, принюхивается к запахам дождя и выхлопных газов и принимает тереться о ноги.
— Погоди немного, — смеюсь, пытаясь пройти на кухню.
Наполняю миску и принимаюсь рассказывать ему, как мы с Саввой и парнями гоняли по озерной объездной. Коту все равно на мою болтовню, а мне оставаться со своими мыслями один на один сильно не хочется. Потому что, если ссору с Александрой мне удалось оставить в офисе, то взгляд Росса преследовал на протяжении всего времени, пока я сидела на байке позади Савелия. Прилипший к моей пояснице он до сих пор продолжает жечь кожу.
Меня триггерит, неистово бесит и колотит от того, что я придаю этому такое значение. Уверена, сам Давид забыл о нас с Саввой, едва его машина проехала через шлагбаум.
А я... пронесла ощущения за собой через весь город, не смогла оторваться от них даже на скорости и в итоге притащила домой.
Молодец, Ксю!.. Так держать!
Дав себе мысленный подзатыльник, раздеваюсь и встаю в душевую кабину под горячие струи. Тру кожу до тех пор, пока не согреваюсь и не смываю с себя его взгляд.
А когда, надев теплую пижаму и высокие шерстяные носки, возвращаюсь на кухню, обнаруживаю в телефоне пропущенный от бывшей свекрови.
Черт!..
Я могла бы не перезванивать и вообще внести ее контакт в черный список, но это не тот случай, о котором часто говорила Таня. Нельзя бегать от проблем вечно, потому что однажды они все равно догонят уложат на лопатки. Нельзя возможность
